– Слушай, Петя, – просунувшись через открытое стекло в салон «нивы», поинтересовался Чемадуров, – это кто такой с тобой приехал?
– Отец Тихон-то?
Чикомасов поманил пальцем Семена Марковича и долго шептал ему в самое ухо.
– Ну да! – восхитился Чемадуров. – Епископ, говоришь? Авторитет ихний! И сам отказался? Мужик! Прямо как я! Мне ведь, Петенька, Палисадов всю Россию предлагал. Бери, грит, газ, нефть, алюминий! А я, грю, нет, Леня! Ты фильм Шукшина «Калина красная» смотрел? Просто так в нашей среде ничего не дают!
– Обиделся?
– Ничуточки.
Когда отец Тихон сел рядом с Чикомасовым, Чемадуров подошел и почтительно склонил голову:
– Прости, отче…
– Пшел вон! – строго крикнул на него отец Тихон. – И приказчика в шею гони! Вор первейший! Во всем слушайся Ознобишина, он умница, он губернатором станет.
Чемадуров разинул пасть.
Чикомасов рванул с места.– Отец Тихон, – спрашивал Петр Иванович по дороге, – а почему вы Воробьева злодеем назвали? Он не виноват…
– Потому что он девушку свою тогда в парке бросил. Мог увезти, хотя бы и насильно, а бросил. Узнал, что она родила от кого-то, и поехал водку пить. Обиду, гордость свою расцарапывать. Вот мальчишка и бродит по свету неприкаянный, самому Богу не нужный.
– Да что вы такое говорите, отец Тихон?! – вскричал Петр Иванович, выпуская руль из рук. – Как это Богу не нужный?!
– Ты за дорогой смотри, – строго отвечал отец Тихон. – Это я оговорился, конечно. Нужен-то нужен, да только вести его Господь отказался. Отдал его нам в руки, как Иова многострадального. Нате вам, русские! Породили щенка и бросили, даже не утопили…
– Кажется, я понял… – прошептал Петр Иванович. – Вы хотите сказать…
– Я хочу сказать, что священнослужителю негоже столько пить, а тем паче пьяному за руль садиться. И сейчас тебе Настенька это лучше меня объяснит.– Останови, – приказал Недошивин.
Шофер свернул на обочину. Ни слова не говоря, полковник вышел из машины и пошагал по разбитой дождями и тракторами скользкой, изрытой глубокими колеями дороге. Его шофер, круглолицый молодой парень, молча наблюдал за удалявшейся легкой фигурой шефа в светлом плаще и пытался понять, что делать дальше.