Все ушли. К Джону подошла Варя Рожицына.
– Идемте, я вас утюгом посушу, – просто сказала она, и от звука ее голоса внутри Джона потеплело. – Идемте, вы мокрый, нехорошо!
И он покорно отправился в ее маленькую комнату с кружевными занавесками на окне. Раздевшись до трусов (Варя отвернулась), он сел на стул и наблюдал, как Рожицына ловко, без лишних движений проглаживает утюгом его джинсы и рубашку. Смотреть на нее было приятно. Вся она была какая-то домашняя…
– Не стесняйтесь меня, – сказала она. – Я врач по образованию.
– А я и не стесняюсь, – ответил ей Джон. – В этом доме, кажется, не принято стесняться.
– Напрасно вы так! – вздохнула Рожицына. – Сид очень талантливый, но непризнанный. От этого он ужасно мучается!
«Неужели это правда?» – подумал Джон, вспоминая слова Барского.
Словно угадав его мысли, девушка покраснела и стала быстрее водить утюгом.