- А почему они уже не использовали этот козырь? - спросила она. - Что мешало вызвать матку, когда Деннар захватывал Дрэян? Результат был бы точно такой же. Империя бы потеряла большую часть боеспособных войск.
- Объяснение тут в том, - ответил эльф. - Что противник просто не ожидал столь массового применения одаренных, даже зная их количество. Это видно из того, что летающие корабли, например, применяли с большим риском и один даже потеряли. Деннар же, имея в качестве естественной преграды озеро, мог справиться со свитой матки, не понеся больших потерь. Единение рассчитывало, что мятежники захотят применить дерра, поэтому захват города должен был пройти молниеносно. И прошел. И теперь даже если противник выложит этот свой козырь, даже вызов матки, то Вестфолен опираясь на город, сможет выстоять, опять же сохранив боеспособность.
- Кораблей у Сейруса больше десятка, - заметила Грестос. - И значит можно вызывать матку одну за другой.
- И тогда мы будем вынуждены делать еще одну Стену, - заметил эльф. - Что неприятно, но не смертельно. А вот Дакветор придут к тому, с чего начинали. И при этом, мы уже в курсе про них. Кстати, на плененных воинах Сейруса этих дисков не было. Судя по всему, этот... прибор негативно отражается на способности мыслить.
- Но если загнать их в угол... - произнесла императрица.
- То они хотя бы одну матку вызовут, - ответил Тельвани. - И тогда Кантос будет потерян. Не навсегда, но надолго.
Грестос в задумчивости опустила голову. А потом она поднялась и подошла к окну. За ним уже сгустилась тьма, разгоняемая белым холодным светом фонарей. Огни города отражались в воде озера.
- Знаешь, Мел, - заговорила Грестос. - До этой осени мне казалось, что мы никогда не выйдем из этого замкнутого круга. Только мы умудрялись накопить какие-то силы, как приходилось их тратить. Вот как сейчас.
На лице императрицы отразилось боль.
- Иногда, - глухо произнесла она. - Для того, чтобы целый организм выжил, нужно отсечь пораженную конечность. Кантос... Он важен. Будет важен, когда империя обретет достаточно сил, чтобы думать про Этарию.
Она повернулась к Тельвани. Ее лицо в холодном свете магических светильников сейчас напоминало восковую маску.
* * *
