Прибывшим открылась странная картина. Тренировочная площадка посреди зала не имела части ограждения. Возле площадки лежала Ямаден, над которой склонился Сонте, с тревогой на лице. Чуть дальше лежал Аринэль Тайфол, над ним, статуей «Осуждение» склонилась Эваннэ Дайриннэ, а рядом стояла мать Тайфола и Саманта. Сбоку от входа стояли явно испуганные девушки, с которым говорила Сидзуна. А еще по потолку спортзала змеилась трещина, посередине и вдоль всей длины. К Аринэлю молнией метнулась Саятана Тайфол, которая пришла вместе с остальными.
– И почему я не удивлен? – произнес Шенфарус, деактивируя формулу.
Велакрус тоже убрала свой щит.
– Рика, возвращайтесь к работе, – произнесла глава. – Конрад…
– Ясно, ясно, – ответил целитель и, кивнув троице помощниц (да-да, те самые, Аксента, Амарата и Эйрис), двинул в сторону пострадавших.
Глава же выдохнула и помассировала виски…
…Саятану сначала буквально пригвоздило к полу. Но рядом с Ари стояли Вайлири и Анти, поэтому волна страха и гнева в ее душе стала утихать.
– Юнец! – услышала она шипение Эваннэ Дайриннэ, когда подошла ближе. – Чем ты думал?! Я практически убила тебя!!!
– Как всегда, – слабым голосом отвечал Ари… на правой стороне лица которого наливался кровоподтек, явно след от удара.
Над ним присела Саманта. Причем с таким лицом, словно собиралась его по-тихому придушить.
– Братик! – погладила она парня по щеке. – Придется тебя привязать. Я не хотела, но ты по другому не понимаешь. Я буду заботиться о тебе.
– Эм… – Аринэль с опаской посмотрел на Анти, голос которой был совершенно серьезен.
– Мама, – подняла голову Анти, посмотрев на Вайлири. – Ты не поможешь мне? Надо отнести его в комнату.
Этот какой-то промораживающий взгляд синих глаз, заставил напрячься даже Вайлири. Девушка явно не шутила и не преувеличивала. Она на полном серьезе хотела сейчас сделать то, что озвучила!
– Анти, – вмешалась Саятана, взяв дочь за плечи. – Давай…
– А, мама! – обрадовалась Анти, но как-то… не так.
Ее глаза по прежнему были словно ледяные.
– Анти, давай успокоимся… – начала было Саятана.
– Я спокойна, мам! – улыбнулась Саманта такой улыбкой, что у женщины кроме шуток пробежали по спине мурашки. – Сейчас привяжу Ари! И он будет всегда со мной! Навсегда мой! Я буду заботиться о нем, любить! О, Кинара!
– Да, госпожа, – поклонилась Дэйфол.
– Помоги мне отнести Ари! – этот радостно-жуткий тон словно приморозил всех к полу.
– Конечно, – спокойно ответила Кинара. – В вашу комнату?
– Так, девочки, – вмешалась, опомнившись, Саятана. – Надо нести его туда, куда скажут целители. А вдруг он пострадал сильно?
Саманта перевела на нее взгляд. И Саятана еле удержалась, чтобы не поставить щит. Против собственной дочери!
– Да, точно, – задумчиво ответила Саманта. – Саэко, Кина, взяли и за мной.
А сама повернулась к Аринэлю и с ласковой улыбкой сделала жест, в котором мамы с удивлением узнали формулу, применяемую целителями для усыпления пациентов. Ари даже не успел ничего сказать, как обмяк. Вайлири и Саятана переглянулись. В этот момент Дайриннэ, покачав головой, произнесла, обращаясь к Саманте:
– Девочка, рекомендую на пару дней зафиксировать. А то твой брат как-то слишком легко относится к смерти.
– Я поняла, – серьезно ответила Саманта.
Когда за дверью в камеру послышались шаги, Эдариан Сейрус, лежащий на узкой откидной лавке усмехнулся. Конечно. Они, наверняка, думают, что сейчас он стал более податлив, проведя ночь в одиночной камере. Сынок богатенького папаши, аристократ, привыкший к роскоши… И, конечно, пришли рано, чтобы разбудить его, того, кто должен был от переживаний не спать полночи и забыться тревожным сном под утро. Впрочем, логика в этом есть. Грестос-старшая очень быстро и точно среагировала, этого у нее не отнять.
Открылась дверь и камеру зашла Юлиса Грестос. Неожиданно. Честно говоря, Эдариан ожидал, кого-то уровня если не Ларии Эридис (Лария Эридис магистратор вигилов), то хотя бы Лавра Этаррас Берриуса.
Лавр Этаррас Берриус – глава Пр а мери и, 167 лет. Невысокого роста, сухощавый мужчина, очень молодо выглядит. Любит носить камзолы со стоячим воротником. Очень легкий в общении человек. Имеет странную для столичной аристократии наклонность жениться на орчанках. Все его жены (а у него их шесть) происходят из этого народа.
Сын Ольгерии Оффус Берриус (Этаррас), которая являлась дочерью Верии Этаррас. Верия Этаррас и Камилла Аассен Кайрас(Этаррас), мать Аммара Аассен Кайраса, главы рода Кайрас, родные сестры.
– Ваше высочество, – вежливо, но с явной иронией произнес Эдариан, сев на кровати и пригладив волосы. – Рад вас видеть.
Юлиса чуть нахмурилась. Она кивнула легионерам, которые стояли за дверью, и прошла к единственной мебели в камере. Табурету. Дверь с лязгом закрылась.
– Скажи, Эдариан, – произнесла Юлиса, сев и расправив юбку. – Какого дерра ты это сделал?
– Что конкретно, ваше высочество? – вежливо уточнил парень.
