Императрица, пережив очередной раунд переговоров, а точнее, обвинений и криков, зашла в свой кабинет и устало опустилась в кресло. Но в дверь тут же постучали.
– Да! – крикнула Нэйран, поморщившись.
В кабинет медленно вошла Фироэль. Ее лицо было буквально белое. Императрица нахмурилась.
– Что? – хлестнул ее вопрос.
Фира подняла руку, в которой был зажат листок бумаги.
– В Академии… – ее голос прерывался. – Бунт. Взорван Купол.
Черты лица императрицы обострились. Она некоторое время невидяще смотрела перед собой.
– Что-то еще? – безжизненным голосом спросила она.
– Ю… – голос изменил Фироэль. – Юлиса…
Грестос медленно подняла голову.
– Что Юлиса? – прозвучал ее мертвенный голос…
– Ваше величество, – у Фиры по щекам покатились слезы. – Ваша дочь…
С утра уже было довольно прохладно. Солнце только-только встало над горизонтом и еще не успело вернуть тепло. Сариэль (сариэль – серая сверху и белая снизу хищная птица. Использует планирование, высматривая рыбу в реке, болотников или падаль) поднялся ввысь, на охоту. Уже скоро птенцы достаточно окрепнут, чтобы пережить перелет на юг. А пока родители добывали им пищу.
Внизу была привычная картина. Белели стены жилища двуногих. На поблескивающих от росы дорожках еще никто не ходил. Двуногим не надо было с утра выходить на охоту, они любят спать. Впрочем, сегодня в их гнезде было немного по-другому.
Сариэль дернул головой, когда из одного из зданий вырвался клуб огня и дыма. Острый взгляд хищника разглядел группу людей, которые подошли к странной голубой скользкой горе, на которую нельзя было сесть.
Там внизу, возле голубой горы что-то ярко сверкнуло. А потом до птицы долетел громкий звук. Гора сразу потеряла свой небесный цвет и стала серой. Птица заложила вираж, спускаясь ниже. По дорожке от круглого здания, мимо другого, подковообразного, к серой горе бежали несколько двуногих…
– Так, слушаем сюда! – рявкнул Аринэль. – Никакого героизма, ясно?!
Сонте с удивлением посмотрел на товарища. Эди буквально распирало от адреналина. Бегущая рядом с Анти Саэко тоже подозрительно поблескивала глазами.
– Я скажу, встаем и стоим! – продолжал Ари. – Анти, наготове ставить щит! Следишь, на, за лучниками и магами и только за ними! Остальное не твоя забота! Саэко… А ты что тут делаешь?
Последнее адресовалось Свеарис. Которая каким-то хреном затесалась в эту инвалидную команду! Аринэль выдохнул сквозь стиснутые зубы.
– Стоишь, НИЧЕГО не делаешь, поняла? – рыкнул парень. – И смотришь за тылами. Только туда! Ясно?!
– Понятно, – спокойно ответила Свея.
Аринэль смерил ее недоверчивым взглядом.
– Саэко, Кина! – продолжил Ари. – До Анти никто не должен дойти! То есть вообще! Ясно?! Эди, и до меня тоже!
Парень молча кивнул. А Аринэль перевел взгляд на Ямаден.
– А вы, я думаю, и сами справитесь да, госпожа Ямаден? – спросил Ари.
Женщина криво усмехнулась. Пятикурсник, который трусил рядом с ней, недоуменно косился на первогодку, который так лихо раздавал указания. И при этом бывавшая на Стене воспитатель Ямаден, славящаяся крайне своеобразным чувством юмора, ему не возражала. А Аринэль выдернул лук из чехла. Вот как тут не поверить в женскую интуицию? Мама Вайлири принесла этот лук накануне. Свой лук. И сказала, что ей будет спокойнее, если он будет у него. Вот из чего бы сейчас Ари стрелял?
– Осторожно! – крикнула Анти.
– Сто-оп!!! – тут же рявкнул Аринэль.
Перед ними в этот же момент взметнулся щит. Причем он был не как обычно, слегка искажающий реальность, а словно мутное стекло. По которому через секунду будто волны пробежали.
– Ну, вашу мать, не я это начал!!! – со злостью выдал Ари…
…Сариэль почти не шевелил широкими крыльями, оставаясь при этом почти на месте, попав в столб теплого воздуха. А еще птица чувствовала, что там, внизу, обрываются жизни. Там, где носились ярко-белые шары, вставала столбами земля, лилась кровь. Одна из двуногих, с белыми волосами, выбралась из когда-то голубой горы и в нее пытались попасть другие двуногие, в зеленой одежде. Но беловолосая двигалась так быстро, что те в зеленой одежде не успевали. А она успевала. Уже трое зеленых лежали на земле.
От линии людей, которые стояли со щитами, раздались хлопки, и танец беловолосой все же сломался…
Сумерки странное время. Мир словно замирает на грани между ночью и днем. На грани между двумя определенностями. Воздух словно хрустальный. Звуки, запахи, все какое-то четкое, выпуклое.
Эваннэ Дайриннэ стояла у мэллорна. Здесь, под куполом, не шумел ветер, не чувствовалась утренняя прохлада. Но Эваннэ ловила себя именно на ощущении, будто она стоит на вершине горы и смотрит на встающее над империей солнце. Вот только этого ощущения, нахождения на краю жизни, его не было. Впервые за всю свою жизнь Дайриннэ ощущала, что впереди что-то есть. Не призрачное, не эфемерное, а вполне конкретное… И великое дело. Она, одна из тех немногих, выживших в бесконечных боях, ощущала, что ее жизнь обрела иной смысл. Что она закончит свой путь не в пожелании ожидания, а с яростным напутствием победы!
