– Но тогда под удар попадут и они, – сухим и каким-то каркающим голосом произнесла она. – Дерра не будут разбираться, а просто уничтожат всех.
– Всех имперцев, – со значением заметил Тельвани. – Для Дакветор это обе стороны.
Императрица некоторое время сидела молча, переваривая такую новость.
– А почему они уже не использовали этот козырь? – спросила она. – Что мешало вызвать матку, когда Деннар захватывал Дрэян? Результат был бы точно такой же. Империя бы потеряла большую часть боеспособных войск.
– Объяснение тут в том, – ответил эльф. – Что противник просто не ожидал столь массового применения одаренных, даже зная их количество. Это видно из того, что летающие корабли, например, применяли с большим риском и один даже потеряли. Деннар же, имея в качестве естественной преграды озеро, мог справиться со свитой матки, не понеся больших потерь. Единение рассчитывало, что мятежники захотят применить дерра, поэтому захват города должен был пройти молниеносно. И прошел. И теперь даже если противник выложит этот свой козырь, даже вызов матки, то Вестфолен опираясь на город, сможет выстоять, опять же сохранив боеспособность.
– Кораблей у Сейруса больше десятка, – заметила Грестос. – И значит можно вызывать матку одну за другой.
– И тогда мы будем вынуждены делать еще одну Стену, – заметил эльф. – Что неприятно, но не смертельно. А вот Дакветор придут к тому, с чего начинали. И при этом, мы уже в курсе про них. Кстати, на плененных воинах Сейруса этих дисков не было. Судя по всему, этот… прибор негативно отражается на способности мыслить.
– Но если загнать их в угол… – произнесла императрица.
– То они хотя бы одну матку вызовут, – ответил Тельвани. – И тогда Кантос будет потерян. Не навсегда, но надолго.
Грестос в задумчивости опустила голову. А потом она поднялась и подошла к окну. За ним уже сгустилась тьма, разгоняемая белым холодным светом фонарей. Огни города отражались в воде озера.
– Знаешь, Мел, – заговорила Грестос. – До этой осени мне казалось, что мы никогда не выйдем из этого замкнутого круга. Только мы умудрялись накопить какие-то силы, как приходилось их тратить. Вот как сейчас.
На лице императрицы отразилось боль.
– Иногда, – глухо произнесла она. – Для того, чтобы целый организм выжил, нужно отсечь пораженную конечность. Кантос… Он важен. Будет важен, когда империя обретет достаточно сил, чтобы думать про Этарию.
Она повернулась к Тельвани. Ее лицо в холодном свете магических светильников сейчас напоминало восковую маску.
