София поставила контейнер на землю. Щелкнул замок. Стеклянная колба с изумрудной жидкостью блеснула на солнце. Она взяла хрупкий сосуд в руки. Мгновение София задумчиво рассматривала плещущееся зелье. Потом поднялась на ноги и со всего размаху швырнула колбу, как ручную гранату. Бутыль описала дугу и со звоном врезалась в каменную плиту. Во все стороны брызнули стекла. Темная лужа кляксой расползлась по земле.
София вздохнула и проделала то же самое с остальными колбами. Затем опустилась на землю, достала четки и закрыла глаза.
На горизонте зажглись огоньки.
…На этот раз Дэну ничего не приснилось.
Доктор тряс его за плечо.
– Вставай. Пора.
Парень потер лицо, потянулся и застонал: в походах ему доводилось спать в разных условиях, но на голой земле – никогда.
Открыв глаза, он увидел перед собой крепко зашнурованные военные ботинки с заправленными в них штанами. У колен доктора стояла девочка и ковырялась в носу. Заметив, что Дэн на нее смотрит, она спряталась за ноги Илия.
Максим сидел у догоравшего костра и жарил кусок хлеба на палочке.
Дэн посмотрел на небо и вскочил на ноги.
– Солнце! – завопил он. – Солнце давно встало! Почему мы сидим?! Нужно уходить! Почему меня не разбудили раньше?!
Он задохнулся от возмущения. Мальчик выронил прутик и открыл рот. У девочки затряслась нижняя губа, секунда, и она заревела.
– Не шуми, – поморщился доктор. Он поднял девочку на руки и обнял. – Нас больше не преследуют. Дети полудницам пока не нужны, им нужен контейнер.
– Но контейнер у нас… – Дэн осекся. – Где София?
Он завертел головой, сощурился, ища хотя бы точку на горизонте.
– Она унесла препарат, чтобы отвлечь их? Но какой в этом смысл? Ведь его можно было просто где-нибудь зарыть.
Илий пожал плечами:
– Я не знаю. Она не захотела нам рассказать.
– Мы не можем ее вот так бросить! – Дэн снова перешел на крик.
Доктор нахмурился.
– Ты всю дорогу возмущался: «Зачем это мы взяли с собой монахиню? Чем она может нам помочь?». А теперь собираешься идти выручать ее?
– Да! – парень побледнел. – Она мне жизнь спасла.
– Когда это?
– Пока мы ждали вас у базы возле люка. Я влип в одну неприятную историю…
– Неужели? Ты все-таки успел?
– Это сейчас неважно, – Дэн обвел унылым взглядом округу. – Я пойду один и верну ее.
– Нет уж, – доктор передал ему на руки девочку, которая перестала плакать и заинтересовалась цветной картинкой на футболке Дэна. – Хочешь стать героем, помоги мне пройти эти сорок с лишним километров до монастыря с детьми.
– Но как же София?
– Она знает, что делает. Я не могу сказать тебе, что у нее на уме, но последнее о чем она просила: доставить детей в безопасное место.
Они доели остатки хлеба, запили водой. Дэн вспомнил, что в монастыре их щедро снабдили запасами продовольствия, так как поиски могли затянуться. Но большая часть продуктов и вещей осталась в старом уазике, который полудницы вчера спалили.
Когда они выдвинулись в путь, солнце уже начало жарить. Пустошь, по которой предстояло идти, представляла собой гигантскую сковородку – ни тени, ни расщелины.
Дэн никогда не думал, что маленького ребенка так трудно нести. Малютка на вид казалась не такой уж тяжелой – он легко мог подкинуть ее в воздух и поймать. Но пятнадцать минут обычной ходьбы с ней на руках быстро вымотали его.
Парень уверял себя, что так действует жара. Тело девочки, дремавшей у него на плече, все больше расслаблялось. Дэн задышал чаще, через рот.
Илий, заметив это, предложил парню смениться, но Дэн отказался. Через четыре минуты он сам отдал доктору малышку и взял за руку мальчика (благо его еще пока не нужно было нести).
– Как дела? – подмигнул Дэн мальчишке.
– А у тебя? – Максим хитро прищурил глаза.
– Ты не устал?
– А ты не устал?
– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
– А ты?
– Уф…
Доктор нес девочку гораздо дольше, и Дэн удивлялся и ждал, когда же Илий устанет.
Двигаясь так в течение часа, они увидели небольшую рощу и остановились в тени.
Сначала у них даже не было сил, чтобы говорить. Илий разорвал старую рубашку, которую нашли в рюкзаке, и сделал детям что-то вроде головных уборов. Несмотря на протесты, он и Дэну велел повязать на голову кусок ткани, так как свою бейсболку парень потерял уже давно, когда прыгнул в реку.
– Не буду я носить на голове эту дурацкую тряпку.
– Придется. Ты теперь отвечаешь за этих детей. Упадешь – им конец.
Дэн вздохнул, повязал полоску ткани на голову и стал похож на рикшу.
Каждый сделал по глотку воды.
Девочка попросила еще, и ей позволили, потому что со слезами она бы потеряла больше. На привале она разыгралась, и доктор начал шутить с ней и улюлюкать.
Дэн поднял брови. Через час они могут превратиться в изжаренные котлеты. Силы на исходе – разве сейчас до игр?
Илий поймал его взгляд и сказал негромко:
– С ними нужно играть, что бы ни случилось. Игра позволяет детям выживать в самых жестких условиях. Это защитный механизм, который в них заложен. – И добавил тихо: – Однажды я видел, как дети играли после бомбежки среди развалин.
– Серьезно?
Парень обрадовался и полез в рюкзак, выудил оттуда какую-то розовую фигурку.
