Они втащили его на гребень, он кубарем покатился с другой стороны, проехал на спине и остановился. Кожу обжигал холод, каждый ледяной вдох был ножом в горле. Он увидел широкое лицо Ральфа с отблеском оранжевого на одной щеке, и мрачную подергивающуюся Сумаэль в свете Отца Луны.
– Оставьте меня, – попытался он сказать, но рот слишком занемел, чтобы выдавливать слова. Его зубы промерзли до корней, и изо рта вылетело лишь слабое облачко пара.
– Мы бежим вместе, – сказала Сумаэль. – Такой ведь была сделка?
– Я подумал, она закончилась, когда Тригг начал меня душить.
– О, ты так просто не отвертишься. – Она схватила его за скрюченное запястье. – Поднимайся.
Его предавала семья, собственный народ, и вот он нашел верность среди кучки рабов, которые ему ничего не должны. Он был так растроган, что захотел разрыдаться. Но у него было чувство, что слезы еще пригодятся.
С помощью Сумаэль ему удалось встать. С помощью Ральфа и Джода – ковылять, почти не думая о направлении, лишь бы тонущий «Южный Ветер» был где-то позади. В сапогах хлюпала ледяная вода, и ветер так сильно прорывался через промокшую и натирающую одежду, что казалось, на нем ничего нет.
– Вот и надо было тебе выбрать для побега самое холодное место из всех, созданных богами? – ворчал Ральф. – И самое холодное время года?
– У меня был план получше. – Было слышно, что Сумаэль тоже совсем не рада, что он полностью рухнул. – Но он утонул вместе с «Южным Ветром».
– Планы иногда должны прогибаться под обстоятельства, – сказал Джод.
– Прогибаться? – проворчал Ральф. – Этот порвался в клочья.
– Туда. – Ярви указал замороженным обрубком пальца. Впереди в ночь цеплялось чахлое дерево, на верхушке все ветки были белыми, а внизу виднелось тусклое мерцание оранжевого. Он едва смел верить собственным глазам, но двинулся в ту сторону так быстро, как только мог в этом состоянии – наполовину шагом, наполовину ползком, полностью в отчаянии. В этот миг даже мечта об огне казалась лучше, чем ничего.
– Стойте! – прошипела Сумаэль, – мы не знаем, кто…
– Нам плевать, – сказал Ральф, ковыляя следом.
В яме под скорченным деревом горел костер. Там было укрытие от ветра, аккуратно сложенные части сломанного ящика, и в середине мерцал маленький огонек. Над ним сгорбившись, раздувая его парящим дыханием, сидел Анкран.
Если б Ярви выбирал, кого спасти, имя Анкрана было бы на его губах далеко не первым. Но освобождение Ральфа и Джода означало и освобождение их напарника, а Ярви бросился бы сейчас к ногам Одема, предложи тот согреться. Он плюхнулся на колени, протягивая дрожащие руки к огню.
Джод упер руки в бока.
– Значит, это ты его развел.
– Дерьмо не тонет, – сказал Ральф.
Анкран лишь потер скрюченный нос.
– Если вас волнует моя вонь, можете найти себе костер сами.
Из рукава Сумаэль тихо выскользнул топорик, его острие поблескивало.
– Мне нравится этот.
Бывший шкипер пожал плечами.
– Тогда не пристало мне отсылать отчаявшихся прочь. Добро пожаловать в мой дворец!
Сумаэль уже взобралась по замороженным скалам на дерево и аккуратно обрубила большую ветку. Теперь она втыкала ее в землю, так чтобы маленькие веточки торчали перед огнем. Затем щелкнула пальцами перед Ярви.
– Снимай одежду.
– Любовь все еще жива! – сказал Ральф, закатывая глаза.
Сумаэль его проигнорировала.
– Мокрая одежда убьет тебя ночью так же верно, как враг.
Теперь, когда холод ослабил хватку, Ярви почувствовал свои синяки – каждая мышца ныла, голова болела, шея пульсировала там, где ее держали руки Тригга. Сил возражать не было, даже если б он хотел. Он стащил промокшую одежду, некоторые швы которой уже покрылись льдом, и приблизился к огню, насколько посмел. Почти голый, за исключением ошейника и цепи.
Ральф набросил на его дрожащие плечи старую овечью шкуру.
– Я даю ее взаймы, – сказал он, – не отдаю.
– В любом случае… очень признателен, – выдавил Ярви, стуча зубами. Он смотрел, как Сумаэль развешивает его одежду перед огнем, и та начинает потихоньку парить.
– Что если кто-то увидит свет? – спросил Джод, хмуро глядя туда, откуда они пришли.
– Если предпочитаешь замерзнуть, сиди в темноте. Ее тут полно. – Анкран пытался извлечь побольше тепла, тыкая палкой в огонь. – На мой взгляд, драка, пылающий корабль, потом тонущий корабль, уменьшат их поисковые аппетиты.
– Особенно если до рассвета мы уйдем подальше, – сказал Ральф.
– Куда? – спросила Сумаэль, присаживаясь рядом с Ярви.
Очевидным выбором был восток. На восток, вдоль берега, тем путем, что их принес «Южный Ветер». Но Ярви было нужно на запад. В Ванстерланд. В Гетланд. К Одему, к мести, и чем быстрее, тем лучше. Он глянул на пестрое сообщество, собравшееся над животворящим огнем. Их лица выглядели узкими и странными в свете костра. И Ярви думал, как он станет убеждать их идти в другую сторону.
– На восток, конечно, – сказал Ральф. – Как давно мы проплывали мимо того торгового поста?
Сумаэль некоторое время считала на пальцах.
– Пешком мы, может быть, доберемся туда за три дня.
– Это будет тяжело. – Ральф поскреб ногтями щетину на шее. – Чертовски тяжело, и…
