Вновь ползком, на брюхе, тихотихо спустившись с травяной кучи, они продолжили спланированную воровскую операцию. Туман борцовским приёмом забросил добычу себе на холку и, удерживая её наперевес, засеменил по тропинке в сторону арыка, за ним в хвосте — Чёрная. Вот это техника. На всё про всё — не более одной минуты, а может быть, и того меньше. Явно врёт пословица, говоря: «Не ваше собачье дело», с намёком на их плохую сообразительность, а тут у забора свинофермы всё наоборот — суперкража, и исполненная на высшем уровне, та ещё сноровка. Ловкость, наглость, напор и сообразительность сделали своё дело. Воровская шайка процветала, умно введя всех в заблуждение. Если вспомним, как люди легко самозаблуждаются, то это и неудивительно. Мы зачастую слишком уверены в своей правоте и непогрешимости нашей логики до такой степени, что нет правее нас никого на белом свете, вот и расплата. Тем временем по протоптанной тропинке парочка подошла к обрывистому берегу протоки, а что же дальше? А дальше происходило самое невероятное.
6
— Что за ерунда? Странный шум, как ветерок по высох шей траве, я такого раньше не слыхал. Чтото случилось, срочно надо идти.
Палкан поднялся и затрусил по двору свинофермы, пытаясь уловить следующую волну тревожного шороха. Этот необычный шум, который насторожил его, возник неожиданно и также внезапно стих. С первого раза невозможно разобраться, с какой стороны он донёсся, это то же самое, как если бы маленькая птичка вспорхнула неподалёку и улетела неизвестно в какую сторону. Каждому доводилось слушать какуюнибудь многоголосицу. В этих сложных звукосплетениях почти невозможно разобраться. Симфонический оркестр, когда слушаешь его обворожительную музыку, звучит как единый организм с чудным голосом. И только тренированный слух различит звучание отдельных инструментов. Знатоки и ценители, те умеют слушать отдельную музыкальную партию, например, только трубу или валторну, наслаждаясь их колоритным звучанием. А вот дирижёр слышит всех одновременно и каждого в отдельности. Он оценивает тона звуков, отдаёт команду по их изменению, в то же время читает партитуру, забегая вперёд звучащей музыки, и, предугадывая ситуацию, командует начало и конец звучания такта. Дирижеры — это виртуозы в обращении с музыкальными звуками.
Другое дело Палкан. В звучащем оркестре он не смог бы отличить скрипку от балалайки. Но ведь наша жизнь совсем не оркестр, а в живых звуках он был виртуозом, да ещё каким. В кошмарном трезвоне всего двора свинофермы услышать порхание маленькой птички — это супер. Вопервых, внутри фермы визжат толкающиеся у кормушек поросята; вовторых, в кормоцехе, как пожарная сирена, ревёт зернодробилка, на огромных оборотах ротора металлическими пластинами кроша в муку пшеничные и ячменные зёрна; втретьих, добавляется обычный дневной шум. И тут Палкан, находясь в полной концентрации, по настороженности схожий с чутким локатором, стерегущим безграничные просторы вселенной, плавно передвигался по двору, пытаясь в этой какофонии не упустить чегото очень важного, чегото самого главного. Визг поросят, как противная радиоглушилка, мешал ему расслышать слабые, нужные для определения ситуации звуки. Но Палкан никогда не пасовал перед возникающими трудностями и не бросал начатого на половине.
7
Отточенным движением Туман сбросил поросёнка со своего хребта прямо в воду арыка и следом туда же рухнул сам, за ним, не мешкая, Чёрная. Там, в воде, они, оба вцепившись зубами в тушу, соорудили своеобразный плавучий остров и спокойно двинулись вниз по течению. Плыть им было совсем нетрудно и даже приятно: вокруг прохладная чистая вода, тень травяных зарослей по берегам и маскировка что надо, а самое главное — никто след взять не сможет. Как в детективе — все концы в воду.
8
Медленно обойдя ферму, Палкан во второй раз за день подошёл к куче прелой травы. Кругом обычная тишина, ничего подозрительного, даже странно. Он огляделся и двинулся в сторону протоптанной тропинки, но тут же встал, как примороженный.
«Он! Это Туман, его зловонный запах, и с ним та, вторая. Третий тоже здесь? Да, здесь. Запах третьего какойто странный. Ааа, вот в чём дело — это же труп. Третий — это задушенный поросёнок, кровью не пахнет, вот почему застарелый запах отдавал молоком. Они украли поросёнка. Так, где они сейчас? Скорее за ними».
ШерлокПалканХолмс наконец всё понял и рысцой побежал по тропинке. В секунды долетев до берега, он вновь остановился в полном недоумении и оцепенении.
«Вот те на. Куда они все могли подеваться?»
9
