Полукровка полностью

Как только я начну, я не смогу остановиться, предупредил он ее. Такова природа брачных уз — хотеть всего и отдавать все взамен. Это был край, с которого он опасался свалиться, но теперь он бросился с обрыва сломя голову.

— Могу я увидеть тебя? — спросил он.

— Я прямо здесь, — пробормотала она ему в грудь.

Сердце, бьющееся прямо под ее щекой, сжалось при виде Сорчи, сонной и удовлетворенной, лежащей на нем. Зверь внутри, обычно рычащий и агрессивный, был спокоен, довольный тем, что его самке удобно и безопасно в его объятиях.

— Всю тебя.

Сорча подняла голову и положила подбородок ему на грудь. Ее глаза все еще были полуприкрыты и мечтательны, но он не упустил заинтересованный блеск.

На ее лице медленно расплылась улыбка.

— Нам нужно немного больше света.

22



Сорча протестовала, но Орек не слушал. Убедившись, что ее ноги сомкнулись вокруг его бедер, он встал и вышел из бассейна, его женщина цеплялась за него, пока он нес ее обратно в лагерь. Она весело фыркнула и приподнялась на руках, ее лицо оказалось на одном уровне с его.

Идеально.

Он завладел ее губами в дразнящем поцелуе, проводя языком по ее нижней губе. Он обнял ее и все еще не мог прожить несколько мгновений без того, чтобы не обладать ею еще больше.

— Разве тебе не следует смотреть, куда мы идем? — спросила она, затем снова поцеловала его.

Им потребовалось некоторое время, чтобы вернуться в лагерь, поскольку ему приходилось останавливаться через каждые несколько шагов и требовать еще одного поцелуя. В конце концов они вернулись, и Орек обнаружил, что костер уже разведен, а постель сложена в одно большое гнездо.

Тепло вспыхнуло в его груди, нежность прокатилась по нему сладким потоком.

— Ты все спланировала заранее, — сказал он.

Усмешка Сорчи была кривой.

— Я была полна решимости.

— Ты отличная соблазнительница.

— Это помогает, когда твоя цель хочет, чтобы его соблазнили, — засмеялась она.

— Очень сильно.

Ее смешок превратился в легкую дрожь, и Орек осознал, насколько прохладным был воздух вдали от горячих источников. Ее волосы все еще были мокрыми, а кожа — влажной.

— Позволь мне вытереть тебя…

Она прикусила его ухо и прошептала:

— Я хочу, чтобы ты согрел меня.

Настала его очередь вздрогнуть. Судьба, что же он такого сделал, что ему так повезло?

Итак, он очень осторожно опустился коленями на постель, которую она застелила, и уложил Сорчу на меха. Еще одно довольное мурлыканье зародилось в его груди, когда он увидел ее, раскинувшуюся на его мехах и одеялах, на всех его самых мягких вещах.

Он откинулся на корточки, любуясь ею. Огонь придавал ее загорелой коже теплый янтарный оттенок, и бархатистые лужицы теней собрались во впадинке у ее шеи и пупка. Те веснушки, которые он любил, густо покрывали щеки и груди, но также и плечи, спускаясь по рукам к кистям.

Она напоминала ему леопарда, сонного и довольного, и он отдал бы все, чтобы она выглядела так до конца своих дней.

Ее сильные плечи и тяжелая грудь сужались к тонкой талии, переходящей в широкие бедра. Он вдоволь нагляделся на эти пышные бедра и копну волос между ними, от которых даже после пребывания в бассейне исходил этот сладкий, густой аромат.

— Я могу прикоснуться к тебе? — грубо спросил он, мышцы снова напряглись, чтобы удержаться от падения на нее, даже когда его член уперся в живот.

— Я бы хотела, чтобы ты это сделал, — поддразнила она.

Прикусив пухлую нижнюю губу, Сорча наблюдала за ним полуприкрытыми глазами, раздвигая ноги.

Аромат поразил его, как удар молнии, обжигая с ужасающей завершенностью. Он содрогнулся, делая большой вдох ее запаха. Судьба, ему никогда не будет достаточно.

Медленно. Действуй медленно. Покажи ей, что ты можешь доставить ей удовольствие.

Издав еще одно урчание, он приблизился к ней, заняв место между ее бедер и оттянув своими зубами ее надутую нижнюю губу. Он провел языком в успокаивающей ласке, удовлетворенный, когда она застонала ему в рот.

Он пробовал ее на вкус, покрывая поцелуями каждую щеку, длинную шею, впадинку у горла. Он лизал ее грудь и попробовал нижнюю сторону округлостей. Она была такой теплой, и ее кожа слегка подрагивала под его губами. Втянув еще один глоток ее восхитительного аромата, Орек лизнул одну грудь и взял ее в рот, не сводя глаз с лица Сорчи.

Ее губы приоткрылись, когда она застонала от удовольствия.

— Сильнее, — прошептала она, — вот так.

И рукой она взяла другую грудь и ущипнула сосок.

Непрошеное рычание вырвалось у него, и он схватил ее за руку и прижал к себе.

Пока она лежала там, счастливая и желающая под ним, она принадлежала ему, и он должен был ублажать ее и доставлять ей удовольствие.

Он отпустил одну грудь, чтобы приникнуть к другой, дразня ее розовый, набухший сосок зубами и языком. Ее ноги беспокойно задвигались на его бедрах, и она ахнула, когда он долгим посасывающим движением втянул нежную плоть.