Сердце замирает. В половинчатом дверном проеме я вижу Найта. Глаза переливаются серебристым, брови сведены, скулы заострились. Он с размаху бьет лысого кулаком в лицо. Здоровяк падает, точно подстреленный. Кепка отталкивает меня в сторону и… достает пистолет?! Чувствую, как от ужаса вздыбливается кожа по позвоночнику. Хочу вцепиться ему в руку, пока он не выстрелил в Найта, но не успеваю даже сообразить. Волк в один прыжок оказывается перед вторым упырем и, схватив за грудки, швыряет в стену. Металлический грохот оглушает. В ушах звенит. Оба дальнобоя валяются без сознания.
Найт подходит ко мне порывистым шагом. Я вскакиваю, вжимаюсь в стену, умоляюще качаю головой. Я не хочу идти с ним! Почему он не отпускает меня?! Почему не рассказывает всей правды?
— Идем! — приказывает.
Делаю шаг вглубь контейнера. Поднимаю руки в защитном жесте. Черт! Как же не хватает речи!
— Идем, Вэй! — Найт с рычащими нотками повторяет приказ.
Скрещиваю предплечья, мол, отказываюсь, показываю пальцем на него, затем на выход из контейнера, пытаясь сказать: «сам иди».
Он смотрит на меня с разочарованием, цокает языком и сокрушенно качает головой, словно говоря «ай-ай-ай». А потом резко хватает за запястье, тащит к выходу из контейнера.
Пытаюсь вырвать руку, но Найт держит слишком крепко. Тут без вариантов. Он выволакивает меня на улицу и тянет по проходу в сторону выхода. Стучу ему по руке кулаком. Не обращает внимания. Тогда резко притягиваю его ладонь к лицу и впиваюсь в нее зубами. Найт выдерживает боль и цедит, продолжая стискивать мое запястье:
— Прекрати вырываться, Вэй, — буравит меня колючим взглядом. — Иначе я взвалю тебя на плечо и просто вынесу отсюда. В машине поговорим. Сейчас нам лучше убраться подальше.
Сдаюсь. Похоже, я снова в плену. Разве что этот похититель меня не обижает. Защищает. Делает вид, что сдувает пылинки? Наверняка, потому что обещал передать кому-то в целости и сохранности.
Под сердцем ноет. Слезы вот-вот польются из глаз. Наверное, я никогда еще не чувствовала себя такой беззащитной. Даже в подвале у Эрика у меня была уверенность, что однажды я выберусь и затеряюсь. Буду просто жить, дышать, радоваться каждой секунде, пусть даже придется постоянно красить волосы. С Найтом сложнее — он уже дважды каким-то чудом отыскал меня. Выхода нет.
Мы почти вышли с территории рынка, впереди виднеется арка на проспект. Ласково волка глажу по руке. Замедляет шаг, недоверчиво смотрит на меня. Перебираю двумя пальцами в воздухе, изображая ходьбу.
— И не попытаешься снова удрать? — Найт изгибает бровь, улыбается одним уголком рта.
Мотаю головой и киваю с закрытыми глазами, мол, обещаю. Пальцы, стиснутые в кулак вокруг моего запястья, разжимаются и нежно перехватывают ладонь.
— Ты, наверное, проголодалась, — Найт говорит уже ровно, в голосе слышу тепло. — Я видел блинницу в квартале. Пойдем поедим.
***
В небольшом зале закусочной чадно и вкусно пахнет ягодными джемами. Показываю пальцем в меню название блинчика, которым хочу полакомиться. Найт кивает и подзывает официантку. По ней заметно, что она ведьма. Уши густо утыканы разного калибра серьгами от висячих и колец до крохотных гвоздиков. Подойдя к столику, она вперивается в Найта, а потом ощупывает меня долгим ошарашенным взглядом.
— Что закажете? — тянет тихим болезненным голосом, разливая кофе по стоящим на столе фаянсовым кружкам без ручек.
От этой девицы распространяются невидимые волны. Я чувствую их телом, но не могу кристаллизовать ощущение. Со мной такое впервые. Найт напрягается. Взгляд становится цепким, он несколько мгновений смотрит то на официантку, то на меня, а потом нацепляет беззаботную маску и вежливо отвечает:
— Девушке блин с бананом и клубникой под взбитыми сливками, а мне, — перелистывает меню на страницу с мясными блюдами, — вот этот, с говядиной и свининой.
Официантка кивает и дергано, точно несмазанный робот, отчаливает от столика. Найт снова напрягается. Озирается по сторонам, словно высматривая угрозу. Потом переводит взгляд на меня.
— Ты должна понять, Вэй, — начинает доверительным тоном. — Я сейчас единственный в целом мире, кто действительно не желает тебе зла.
Не верю. Всплескиваю руками, роняя запястья на стол, потом подпираю подбородок ладонью и уставляюсь в окно. Я безумно хочу спросить, с кем он говорил по телефону и кому должен меня передать, но без бумажки и карандаша я нема.
Найт вытаскивает из набитого вещами рюкзака уже знакомый блокнот.
— Вижу, что ты мне не веришь. Я готов ответить на любые вопросы, — передает ручку. — Спрашивай.
Так и пишу. Что это был за разговор на рынке?
— Я говорил с другом из клана, — Найт сцепляет руки в замок на столе. — А обещание я дал нашему шаману. Это никак не связано с тобой.
Говорит искренне. Смотрит в глаза. Похоже, не врет.
На душе словно снова выглядывает солнце. Кажется, паранойя меня однажды до могилы доведет.
— На тебя ведется охота, — продолжает Найт. — Эрик — возможно, не единственный, кому ты нужна. Если хочешь выжить и остаться на свободе, тебе следует держаться меня.
