— Что теперь? — спрашивает с нотками подавленности в голосе. — Как ты представишь меня клану?
Спокойно беру ее за ладонь и веду к столу, за которым можно поесть. Усаживаю в одно из кресел, сам опускаюсь напротив. Странно, она вдруг словно лишилась воли, стала будто прозрачнее.
— Так и представлю, как свою волчицу, — говорю серьезным тоном без тени игривости или кокетства. — Пока мы не скрепим наш союз законным ритуалом пары. В пределах клуба для тебя нет закрытых дверей, но я хочу, чтобы ты все время была рядом со мной. Присутствовала на всех встречах, переговорах, вечеринках… — Полукровка все больше светлеет, слушая меня. — Ты для меня все, Вэй. Правда понял я это поздновато, только в Хилтоне.
Она отводит взгляд. Вздыхает и закрывает лицо руками. Трет переносицу.
— Стая меня не примет, — произносит со стоном. — Я полукровка, да еще и ведьма. Здесь каждый волк заранее желает моей смерти.
От таких слов в желудке остро колет внезапная тревога. Вдруг Вэй права? Резко встаю и подхожу к ней. Вздрагивает, смотрит снизу вверх со страхом в глазах. Черт! Как будто я ее ударю. Травмированное дитя. Беру за руку, поднимаю и крепко прижимаю к себе.
— Я растерзаю любого, кто посмеет косо на тебя посмотреть, — шепчу на ухо с тихим яростным рычанием. — Мы вместе уничтожим всех, кто встанет у нас на пути, слышишь?
Она задирает голову, смотрит на меня круглыми огромными глазами.
— Не хорошо применять Силу против своих, против стаи, — выговаривает тихо и сдержанно.
Похоже, правда в это верит. Поэтому не стала причинять мне вред? Я свой?
— Запомни, глупенькая, — шутливо целую ее в нос. — Свои здесь только ты и я. Выкинь из головы дурацкие рыцарские правила. Если править, то железной рукой. И она у нас есть.
Вэй кивает. Мы снова садимся в кресла. Она улыбается, хотя пахнет все равно грустью.
— Что тебя терзает, Вэй? — спрашиваю участливо, принимаюсь снимать крышки с тарелок и переставляю блюда на стол.
Она глубоко вздыхает. Шарит глазами по столешнице, точно потеряла какую-то мелочь. Стискивает пальцами футболку, отчаянно вздыхает.
— Ты поверишь, что я не убегу? Можешь время от времени отпускать меня в Ковен? — в голосе слышны нотки мольбы. — Я хочу лучше владеть Силой. Они могут научить.
Невольно фыркаю. Очередная тарелка с громким звуком падает на стол, к счастью, остается цела.
— А ты правда не убежишь? — игриво изгибаю бровь, а сам ощущаю, как холодеет спина.
Стоило Вэй заговорить о чем-то, что я не могу контролировать, и я уже не так уверен, что она не трофей. Но этого нельзя показывать.
— Хотя меня больше волнует твоя безопасность, — добавляю уже деловито. — Бартоломей сказал, что тебя никто не тронет только в моем присутствии и на территории Серебристых.
Вэй смотрит на меня снисходительно.
— Я сумею за себя постоять, Найт, — отвечает с тяжестью в голосе. — Хотя и тебе тоже не стоит оставаться без моей поддержки…
И тут она права. Я, как волк, одолею лишь нечистокровных серебристых, и то не всех. Породой не вышел. У нас с Вэй одна жизнь на двоих.
— Вернемся к этому разговору, когда ты упрочишь позиции альфы, — теперь и она говорит деловым тоном. — Ты сможешь убедиться, что я не убегу, а я буду уверена, что тебе уже никто не посмеет бросить вызов. А пока моих нынешних способностей вполне хватит, чтобы навести шороху в клане в случае чего.
Соглашаюсь. Мы наконец приступаем к еде. Порции внушительные. Много мяса, овощи, сочная подлива. Пахнет вкусно, хотя и немного странновато, какими-то травами.
— Не ешь! — вдруг выкрикивает Вэй, едва взяв в рот первый кусочек из рагу. — Еда отравлена!
Она сплёвывает в салфетку и резко отодвигает тарелку. А потом беззастенчиво опускает пальцы в кушанье. Несколько мгновений сидит с закрытыми глазами и мрачно произносит:
— Та волчица подсыпала яд. А ей приказал… Грэй.
Что же, похоже, пришло время почистить ряды партии!
После первого же кусочка мяса, который попадает мне в рот, я отчетливо вижу сцену, как Грэй на кухне, среди стеллажей с посудой беседует с волчицей, которая завезла в спальню столик. Они стоят рядом с огромной варочной поверхностью, на ней несколько сковородок, от них поднимается пар. Слышу голос Серебристого: «Добавь черной беладонны, Лидия». Потом вижу, как женщина сыплет во все емкости порошок, напоминающий черный перец, перемешивает. Раскладывает в тарелки.
Кричу Найту, чтобы не ел. Погружаю в еду пальцы, чтобы увидеть побольше. Правда остальное оказывается несущественным.
Найт резко поднимается. Чую запах его ярости.
— Похоже, клан не хочет тебя принимать просто так, — произношу печально.
Мне действительно грустно. И страшно за Найта. За нас.
— Значит, я их заставлю, — сурово отрезает он. — А ты мне поможешь. Зауважают потом, сначала пусть боятся.
Исходящие от него феромоны кружат мне голову. Его власть заставляет меня трепетать. Будоражит. Внизу живота лавой разливается возбуждение от осознания, что я — его. Гоню от себя непрошеные фантазии. Сейчас не время.
