Вэй ждет еще несколько минут, за которые нечеловеческие мучения и отдых с десяток раз сменяют друг друга, а затем, судя по всему, сбрасывает морок. Взгляд Лесли обретает осознанность. Он громко сглатывает и напряженно смотрит на Вэй.
— И так, Лесли, — Вэй подводит итог его же словами. — Густав возвращается в клан, после этого приходят специалисты от Института и делают необходимые тесты. Твой ход.
Блондин возвращает лицу привычную полуулыбку. Оттягивает расстегнутый ворот сорочки.
— Пожалуй, — тянет привычным тоном. Быстро же он взял себя в руки! — Я согласен. По рукам. Люди Института свяжутся с вами по поводу доставки Густава.
Он молчит несколько мгновений и вонзает в Вэй недобрый взгляд.
— Сегодня ты перешла черту, полукровка, — шипит, тыча в нее пальцем. — В твоих интересах, чтобы наши пути больше не пересеклись.
Вэй кивает с повелительным видом. Показывает могущество. Слишком самонадеянно! И это ради какого-то Густава? Чувствую, что закипаю. Поставила себя под угрозу, чтобы спасти непонятно кого!
— Если со мной что-то случится, Лесли, — Вэй говорит с расстановкой, — Бартоломей узнает об операциях по уничтожению оборотней в Нью-Джерси, а Всеотец — об атаках на ведьм в Неваде. Или скажешь, что не подписывал таких распоряжений?
Ковена сереет.
— Паритет паритетом, но Орден с радостью дает и вашим, и нашим, когда это хорошо оплачивается, — Лесли с каждым словом моей волчицы сжимается все сильнее. — С таким компроматом я могла бы вообще не идти навстречу твоему Институту. Но я дала слово и не нарушу его. И последние обещания тоже сдержу.
Смотрю на Вэй, и от восхищения перехватывает дыхание. Ей всего девятнадцать, но у нее внутри несгибаемый стержень воли. Она не по годам умна, расчетлива и, кажется, неплохо смыслит в политике. И самое главное, эта женщина выбрала меня! Остается только оправдывать ее ожидания.
— Разойдемся краями, Лесли, — завершает разговор Вэй. — И постараемся больше не встречаться.
Ордена кивает и встает. Направляется к людям в комбинезонах и поочередно тормошит их. Те удивленно вскакивают. Потирают ушибленные при падении места. Лесли велит им уходить, и вся процессия направляется к выходу. Делаю жест одному из волков, стоящих у двери, чтобы проводил.
Вэй выдыхает и подходит ко мне. В глазах светится азарт. Она обнимает меня и страстно целует. Отвечаю сдержанно, стискивая ее талию — ревность еще булькает в глубине души. Втягиваю ее аромат. От нее пахнет возбуждением.
— Что за Густав? — требовательно спрашиваю, когда она отстраняется.
— Тот волк, который устроил мой побег, врач клана, — отвечает Вэй, посерьезнев. От нее начинает веять легким испугом. — Он был единственным, кто не питал ко мне ненависти и заботился в меру возможностей. Эрик отдал его Институту на опыты. Я считаю, что в долгу перед ним.
Ревность улетучивается, остается только уважение. Она молодец! Своих не бросает. Врач лишним не будет, а благодарный, верный, проверенный волк — тем более.
— Молодец, Вэй, — искренне обнимаю ее. — Скоро клан пополнится еще одним хорошим волком.
На заднем сиденье бронированного хаммера рядом со мной сидит очередной из безымянных телохранителей от Ковена. На пассажирском — еще один. Оба вооружены паралитическими пистолетами. По мне, такие меры безопасности излишни, однако Найт выставил целый ряд условий Ковену, чтобы я могла посещать Форт Тилден и заниматься с наставниками. Ехать на машине час с небольшим, но это действительно хорошо защищенное место с отличным тренировочным полигоном.
Я заглядываю к ведьмам трижды в неделю последние два месяца. Всеотец распорядился, и в форте провели практические исследования. Оказалось, что у меня проявились все семь направлений. До этого я колдовала интуитивно и даже не знала, сколько их всего и какие к ним относятся заклинания.
Я остановилась на Времени, Разуме, Духе и Теле. За три месяца тренировок овладела многими практиками. Колдуя, как умела, я мысленно произносила какие-то слова, но возможностей гораздо больше. Можно обойтись только образами или использовать ощущения. Например, я могу вообразить, что чувствую желание, исходящее от Найта, и он действительно начнет его испытывать. Только я так не делаю.
Мы вот-вот подъедем к Жаре. Этот клуб из жуткой тюрьмы превратился в безопасный, защищенный дом. С момента вступления Найта в права альфы все до единого волки клана обращаются со мной крайне почтительно. Думаю, этому способствует и то, что я в состоянии заглянуть к ним в головы или усилием мысли причинить любому из них боль.
