— Да… — рафель почесал затылок, а сынишка уже просверливал его взглядом. — Ладно, ладно. В общем, она пришла ко мне, когда ей еще 15 было, я ее и не узнал, лишь по некоторым фактам. Она попросила записать ее в ОПИЖ, как мед. сестру под прикрытием. Конечно, изначально я был против, ты тогда переехал, а я ее приютил. Она попросила Нейлу ничего не говорить. В общем, она жила в нашем доме, поэтому я знаю ее достаточно хорошо. Ну а потом она все же убедила меня записать ее в ОПИЖ.
В это же время…
Подвал многоэтажки…
Маленькая русоволосая девочка стояла напротив каменной плиты, на которой стояли чаши с алой жидкостью. На плите была нарисована алой жидкостью звезда, как рисуют ее обычно дети — с внутренними полосами. Плиту освещали свечи, которые были расставлены по всему подвалу. Она стояла, приподняв руки вверх, и что-то шетала, вероятнее всего, на латинском. В углу мрачного подвала сидел связанный мужчина зрелых лет. Он был испачкан своей же кровью, а все тело ужасно болело. Он мог представить себе любую муку за совершенные грехи, но это было выше его догадок. От очередной волны боли он громко застонал.
— Даже не пытайся звать на помощь, ты же знаешь, что тебе это не поможет. — не оборачиваясь, произнесла девочка.
— Убей меня, не мучай, умоляю! — крикнул мужчина.
— Ты ставил опыты над Лейлой — она обернулась и медленно пошла к мужчине.
— Я не контролировал себя!
— Ты выстрелил в нее — она говорила спокойно, приближаясь к мужчине.
— Я отомстил ей за смерть своего друга! Глава ОПИЖ был моим другом, а она виновата в его смерти, она довела его до такой крайности!
— Ты — она подошла совсем близко. — убил — девочка кончиком ножа дотронулась до горла мужчины. — моих родителей. Ты мучал их, медленно и жестоко. А потом просто сбежал, приказав своим идиотам сделать из меня жейзела, а если не выйдет, то убить. Мы оба знаем, что ты был руководящий армии. Что ты скажешь теперь? Ведь тогда микрочипы еще не изобрели. — наступила тишина. — Что молчишь? Mortifero dolore[84], - произнесла она и мужчина закричал от боли.
— Ты мучаешь меня уже неделю!
— Нет, больше. Хорошо, так и быть, я сделаю тебе подарок. Mortuus poena diu occident vos et omnia quae hic tecum abibit[85], - с этими словами девочка вышла, а мужчина начал кричать.
Мы сидели в доме и пили чай, Джинни тоже довольно неплохо готовит, она испекла нам Шарлотту, ну яблочный пирог. Вкусно!
— И все — таки почему ты мне не рассказал тогда, когда ну это, ну ты понял — обратилась я к Нейлу. Джинни усмехнулась и закатила глаза.
— А это так важно? — спросил он, тоже усмехнувшись.
— Да, я же не знала, что встречала тебя раньше, а еще, что имела свои способности. Интересно почему они пропали? — вслух задумалась я.
— Я думаю, что из-за того, что тебе стерли память и ты не помнила, как их получила и что они вообще существуют. Они как бы заморозились. — объяснила брюнетка, я надеялась получить другой ответ, но не удалось.
— Сестренка, я ведь жду объяснений. Где ты пропадала все это время? — строго спросил Нейл.
— Я? Это долгая история… — отнекалась она.
— Мы внимательно слушаем. — с той же интонацией произнес беловолосый.
