Но Эльбе не было жаль. Ей было больно. Мучительные терзания разрывали нимфу на части, и ничто не могло остановить их. Отчаяние, с которым она глядела на молодого предводителя, внезапно превратилось в жгучую обиду. Он ведь пообещал, что вернется, но что теперь? Весь смысл заключался в том, что люди сражались за свое будущее… а будущее Эльбы всего за одно мгновение превратилось в пепел.
«
Эльба встряхнула волосами и вдруг подумала, что это она виновата. Быть может, если бы не ее чувство к Аргону, он остался бы в живых. Если бы она не поддалась искушению и не ощутила себя на мгновение счастливой и защищенной, он бы вернулся, как они и договаривались. Но теперь обещание было нарушено.
Королева медленно опустила руку сильфа и на какое-то мгновение почувствовала себя пустой, такой же прозрачной, как вода. Девушка встала с колен, не видя ничего перед собой, и холодно процедила:
– Герард, ты выполнишь мою просьбу.
– Да, моя госпожа, – покорно поклонился тот, – разумеется.
– Ты возьмешь с собой несколько человек, и вы отправитесь в Дамнум.
– В Дамнум?
Нимфа перевела острый взгляд на слугу и твердо ответила:
– Да. Отвезите тело Аргона на его родину и похороните, как велит их обычай.
– Сейчас, моя госпожа?
– Сейчас, Герард.
– Но ведь вам…
Слуга запнулся и виновато отступил. В глазах Эльбы вспыхнула дикая ярость, и люди посторонились. Она сорвала с себя окровавленный фартук и бросила его на землю. Издалека доносились грохот и шум идущего сражения. Эльба вновь почувствовала вину, а потом внезапно осознала, что больше не намерена молчать.
Ее уже не сдерживало обещание, данное Аргону.
Она решительно пошла вперед, не обращая внимания на изумленные взгляды. Хуракан вскочил на ноги воскликнул:
– Куда же вы? Эльба, прошу вас, остановитесь!
Но Эльба не собиралась больше никого слушать. Она могла спасти всех тех, кому сейчас они помогали, чьи раны сейчас залечивали. Она могла спасти Аргона. Но чувства и слепое доверие заставили ее скрываться в тени, когда нужно было загородить каждого собой.
Эльба вскочила на белоснежного коня и схватила кожаные поводья. На ее лице отразилась непоколебимая уверенность. Она всегда знала, что она гораздо сильнее, чем многие предполагают, поэтому, пришпорив лошадь, словно белая стрела, нимфа покинула военный лагерь и направилась к своему главному врагу – Алману. Солдаты в недоумении глядели на нее, опускали мечи и останавливались, а она шипела зло и хрипло:
–
Пророчества на моранском сами срывались с ее языка. Она и раньше говорила на мертвом диалекте, но сейчас слова исходили из самого ее сердца.
–
Гроза идет. Тьма идет и заберет вас всех с собой.
Конь несся так быстро, что люди словно превращались в расплывчатую дымку. Но Эльба заставляла его мчаться все быстрее и быстрее, чтобы ни одна стрела не смогла их задеть.
Ожесточенная схватка останавливалась, едва рядом проносилась Эльба. Солдаты, будто завороженные, следили за черноволосой нимфой, выкрикивающей странные слова. Она глядела прямо перед собой. Ее голубые глаза потемнели от ярости, и небо загрохотало, не в силах сопротивляться такой мощи. Казалось, война прекратилась, потому что вопли и крики стихли. Равнина замерла в ожидании, и Эльба почувствовала себя истинным сердцем Вудстоуна.
Она потянула вожжи на себя, зашипев, словно черная гадюка, и конь резко остановился, подняв пыль. Эльба оказалась в самом центре поля. За ее спиной виднелись скульптуры Алмана и Вигмана Барлотомеев, впереди простиралась река. Наверняка Алман не мог не заметить ее белоснежного коня даже на таком расстоянии. Эльба грациозно спрыгнула на землю. Она понимала, что затишье вот-вот закончится, но не боялась. Когда над ее головой загремели грозовые тучи, она вздернула подбородок, ядовито улыбнулась и едва слышно прохрипела:
– Буря пришла.
А потом опустилась на колени и свирепо ударила кулаком по земле.
От ее пальцев во все стороны разбежались бесчисленные маленькие трещины, растущие под грохот разъяренно сверкающего неба. Солдаты ринулись вон от нее, а она резко наклонила голову, так что шея хрустнула, и молнии сверкающими стрелами обрушились на равнину.
Солдаты Алмана пытались напасть на королеву, но земля под их ногами разверзалась, и они падали в глубины Тартара. Лучники натянули тетиву и уже готовы были выпустить свои стрелы, как вдруг заметили, что за спиной речной нимфы появились две гигантские каменные статуи, шествующие по полю боя будто живые. Статуи братьев Алмана и Вигмана Барлотомеев.
– Великие боги!
– Ведьма!
– Что это!?
Солдаты побросали оружие и кинулись вон, неистово крича, но каменные изваяния настигали их, хватая ладонями или давя необъятными ступнями. Эльба контролировала каждое движение скульптур, не обращая внимания на кровь, хлынувшую из носа.
