– Мне больно! – выпалила Эльба и обернулась. Вольфман в изумлении вскинул брови, а нимфа тоскливым голосом продолжила: – Мне больно оттого, что человек, который спас мою сестру, сейчас на краю гибели. Да, мне больно, Вольфман! Ведь если бы не Аргон из Дамнума, я была бы мертва. Почему вы не хотите это принять?
– Потому что он всего лишь дикарь.
– Он хороший человек.
– В королевстве много хороших людей, но не по всем ты так тоскуешь.
– Прекратите, я не тоскую по нему.
– Но ты переживаешь.
– Я имею право переживать! Я не один из тех камней, что окружают ваш город. У меня есть чувства, меня можно ранить.
– Мы сами выбираем тех, кто нас ранит.
– Я никого не выбирала.
– Зато я выбрал тебя, – разозлился Вольфман, и в его глазах появилась такая ярость, что Эльбе стало не по себе. – Мы должны были вершить судьбу Вудстоуна и Калахара! Но вместо этого я беспокоюсь о своей жене, которой приглянулось отребье из Долины Ветров. Я чуть не убил человека, потому что у тебя не хватило духу избавиться от чувств и стать той, кем ты должна была быть!
– И кем я должна была быть?
– Моей королевой.
– Вашей? – Девушка в недоумении посмотрела на Вольфмана. – Вы хотели убить Аргона, потому что страх подчинил ваш рассудок. Не надо винить меня в своих грехах. Я не заставляла вас заносить клинок.
– Я делал это во имя наших отношений.
– Вы делали это в угоду своим прихотям, – прошипела Эльба. – Прекратите бояться всего, что вам неподвластно, и попытайтесь понять тех, кто вас окружает. Вопреки своим же убеждениям вы хороший человек, Вольфман. Так вспомните об этом. Не осуждайте меня за мои чувства, они есть у всех, но я своих не скрываю.
– А должна, – прогремел Вольфман, – в том-то и дело, Эльба! Нам не суждено стать счастливыми. Короли умирают несчастными и порой одинокими, но это неважно. Союзы заключаются с теми, кто может принести выгоду. Мы общаемся с теми, кто способен принести нам выгоду. Наша жизнь нам не принадлежит. Но мы потомки королей, и такова наша участь.
– Я свободный человек.
– Нет! – Он ткнул пальцем в Эльбу. – Ты никогда не станешь свободной. Никогда. Ты моя жена и будешь моей до конца своей жизни. И это означает
Лицо Эльбы вспыхнуло, глаза защипало. Юный король рассерженно шагнул вперед, и она отшатнулась от него, вскинув ладонь.
– Нет.
– Эльба!
– Когда я приехала в Станхенг, вы сказали, что это мой новый дом, но вы обманщик, Вольфман. Вы пообещали не причинять мне боли, но не сдержали слова! Вы смотрите на меня так, словно я не заслуживаю вашего уважения или сочувствия. Вы смотрите на меня свысока и требуете того, чего сами мне никогда не давали.
– Я король.
– И потому вы имеете право лишать меня свободы? Распоряжаться моими чувствами? Я здесь, я стою рядом с вами и готова сражаться за Станхенг и за Калахар, но я никогда не предам своих убеждений и до последнего вздоха буду свободной Эльбой, а не рабыней ваших предрассудков. Если вы хотели найти себе покорную жену, обратились бы за помощью к другому народу. Но я дочь Атолла Полуночного. Речного вождя Эридана. И мой язык будет мне верен столько, сколько я буду дышать.
Вольфман в изумлении уставился на жену, а она гордо расправила плечи. Упрямству речных людей можно было бы позавидовать. Решительно и непоколебимо Эльба смотрела в глаза своему мужу и не чувствовала вины. А он едва держался на ногах и не знал, как поступить. Измотанный после долгого пути, он покачнулся и, повернувшись к Эльбе спиной, тихим голосом сказал:
– Уходи.
– Вольфман…
– Оставь меня. И не беспокой до утра.
– Вам нельзя оставаться одному.
– Не нужно, – он махнул рукой и исподлобья посмотрел на девушку, – уходи и сообщи Кнуту, что завтра утром мы собираем совет в малом зале. Собираем всех, включая твоих дикарей. А теперь уйди. Я хочу побыть один.
Эльба знала, что бывает несправедлива и груба, понимала, что в ней нет тех качеств, которые Вольфман хотел бы видеть в своей супруге. Но она не представляла, как можно стать кем-то другим, не потеряв саму себя.
В конце концов Эльба покорно поклонилась.
– Аргон спас вам жизнь, – прошептала она. – Позвольте мне быть ему благодарной за нас обоих.
Бросив последний взгляд на Вольфмана, она покинула его покои.
Эльба остановилась у лестничного пролета и оперлась ладонями о поручни. Ей было невыносимо тяжело, и она беззащитно понурила голову, отчего волосы упали на лицо. Она вздохнула и попыталась успокоить дико бьющееся сердце.
Когда она выпрямилась, в ее взгляде светилась решимость. Эльба могла бы притвориться, что размолвка с мужем ее не волнует, а нападение наемников Алмана не пугает. Она также могла бы притвориться, что мысль о смерти Аргона не внушает ей ужаса.
