Махарани печально посмотрела в сгущающуюся темноту.
– Тебе и самой это знакомо, правда, Анни?
– Да. Я и там и там – чужая.
– Ты, по крайней мере, не связана договорным браком и вольна следовать зову своего сердца, а Индира – нет. Прошу, поговори с ней. Постарайся объяснить, что она должна внять доводам рассудка, что она не имеет права опозорить свою семью.
– Я не питаю особых надежд, но приложу все усилия.
Махарани похлопала меня по руке.
– Я в тебя верю.
Через час я пошла к Индире. У нее в комнате до сих пор стояла кровать, на которой я спала в детстве. Подруга с закрытыми глазами лежала на своей.
– Инди, – прошептала я, – это я, Анни.
– Анни? – Она открыла один глаз. – Господи, это правда ты!.. Не могу поверить, что ты приехала!
– Как я могла не приехать?
– Я ужасно рада тебя видеть. – Инди протянула ко мне тонкие руки. Махарани не преувеличивала, она действительно была смертельно худая и бледная. Судя по ее виду, она решила голодать, пока не умрет или не добьется своего.
– Твоя мама написала мне, что ты заболела. – Я присела рядом с ней, и Инди уткнулась мне в плечо.
– Да, заболела: я больше не хочу жить, – вздохнула она.
Мне стало смешно: моя подруга ничуть не изменилась. В детстве она привыкла по первому требованию получать все, что захочет. И тогда я поняла: с возрастом наши проблемы становятся более серьезными, однако поведение не меняется.
– Почему ты не хочешь жить? – тихо спросила я, погладив ее по голове.
– Не говори со мной как с маленькой, Анни, – вздохнула она, отстранившись и поглядев мне в лицо лихорадочно блестящими глазами. – Я знаю, тебя мама позвала и все тебе рассказала, так что ты прекрасно понимаешь, что со мной. Если пришла переубеждать меня, то лучше уходи прямо сейчас. Потому что я не стану тебя слушать. Ах, Анни…
Индира расплакалась, все ее тщедушное тело содрогалось от рыданий. Я тихо сидела рядом, ничего не говоря, и ждала, пока закончится всплеск эмоций. Когда рыдания утихли, я протянула ей платок.
– Спасибо, – проговорила она в нос.
– Да, я знаю, в чем дело, и меня позвала твоя мама. Но я сама решила приехать. Бросила все свои дела, потому что ты – моя подруга. Я люблю тебя и хочу помочь.
– Чем тут поможешь? – Индира громко высморкалась. – Даже ты, со всей своей мудростью и даром предвидения, не в силах изменить тот факт, что ровно через четыре месяца я должна выйти за противного старика и провести остаток лет у него в зенане, в отвратительном дворце, где даже не бывает гостей. Лучше уж я умру здесь, у себя дома, чем сидеть там совсем одной.
– Послушай, тебя ведь мучает не только это? Ты несчастна, потому что любишь другого, так? – осторожно сказала я.
– От того, что я не могу быть счастливой с Варуном, которого люблю всей душой, мне еще хуже.
– Я тебя понимаю, – откликнулась я, – потому что тоже люблю.
– Правда? Жаль, что родители меня не понимают.
– Инди, я сейчас попрошу, чтобы нам принесли поесть, и ты расскажешь мне о своем принце.
Я позвонила и отдала распоряжения служанке, которая молча кивнула и вышла.
– А теперь вставай. Сядем во дворике, где нас никто не сможет подслушать, и ты мне все расскажешь.
Индира с трудом сползла с кровати, и я усадила ее на подушки на веранде. Она рассказала, что за прошедшие три года виделась с Варуном при любой возможности. Пока шла война, было трудно, зато последние пять месяцев ее старший брат Радж часто приглашал Варуна во дворец, и их страсть вспыхнула с новой силой.
– Анни, мы жить друг без друга не можем!
Пока она говорила, я кормила ее из ложки супом, который принесла служанка, применяя тактику отвлечения, незаменимую для пациентов с плохим аппетитом. Наша беседа убедила меня в том, что спорить с Индирой бесполезно: она все решила. Я могла только выслушать ее и, как профессиональная сиделка, помочь подкрепить силы. Плачевное состояние, в котором она находилась, не способствовало принятию логических решений.
Я всем сердцем болела за подругу. Как это ужасно – выйти за нелюбимого и провести всю жизнь в зенане.
– Вот так, – закончила Индира свою печальную историю и съела последнюю ложку супа.
– До сих пор помню тот день на пароходе, когда ты впервые увидела Варуна и сказала, что выйдешь за него замуж, – сказала я.
– Да, выйду, – порывисто обернулась ко мне Индира. – Я должна это сделать! Как здорово говорить с тем, кто тебя понимает!
– К несчастью, я тебя понимаю.
Индира обвила руками мою шею и прижалась ко мне.
– Как чудесно, что ты приехала, Анни. Я забыла, какая ты особенная. И мне кажется, ты не только похорошела, но стала еще умнее, чем была.
Она взяла с тарелки чапати и отщипнула кусочек.
– Так ты не будешь уговаривать меня выйти за этого гнусного старикашку?
– Конечно, нет! – с улыбкой ответила я. – Я слишком хорошо тебя знаю и понимаю, что это бесполезно. Дело в другом, Инди. Мы должны придумать, как тебе выйти за любимого человека, избежав войны между двумя княжествами.
Она сверкнула глазами, и мы захихикали, как в детстве.
– Полагаешь, старикашка придет к моему отцу и вызовет его на дуэль, потому что задета его честь?
