Дорогу в Индию можно было назвать даже приятной, если бы не тоска по Дональду. Пассажирское судно предлагало развлечения на любой вкус, включая молодых людей – как англичан, так и индийцев, которые хотели сидеть рядом со мной за обедом и приглашали танцевать.
Я наконец осознала, что неуклюжая тринадцатилетняя девчонка, приехавшая в Англию шесть лет назад, превратилась в привлекательную девушку.
Меня это обрадовало, я почувствовала себя достойной Дональда. Он слал на судно телеграммы, стараясь меня развеселить. Писал, что удалось продать картину и приобрести несколько овец, а вот молотилка ушла с аукциона задешево. И что его мать по-прежнему не встает с постели, притворяясь больной. Последняя телеграмма заставила меня улыбнуться:
«Мама отказывается присутствовать на свадьбе Селины тчк На следующей неделе в Лондоне тчк Я буду посаженым отцом тчк Мы следующие зпт любимая тчк Люблю зпт целую зпт Дональд».
Судно на всех парах несло меня на родину, и мои мысли обратились к Индире. Зная упрямый характер подруги, я сомневалась, что смогу ее убедить. Однако махарани скажет спасибо за то, что я хотя бы попыталась. Выполнив свой долг, я как можно быстрее вернусь в Англию, к Дональду.
Лежа в каюте парохода, мерно покачивающегося на волнах, я не хотела слышать голоса духов, говорящие мне, что этому не бывать. Я – хозяйка своей судьбы, шептала я им.
Утром, когда судно пришвартовалось в Калькутте, я сложила на дно чемодана теплые шерстяные свитера и надела старенькое летнее платьице, видавшее лучшие дни. Вышла на палубу и вдохнула горячий соленый воздух. Внизу, на причале, колыхалась пестрая толпа встречающих. Я приехала домой.
Суреш, один из посыльных махарани, встретил меня и провел на поезд в Куч-Бихар. Я так давно не слышала родного языка, что с трудом понимала быструю речь своего попутчика. Да, мне придется заново привыкать к родной стране, которую я практически забыла. Стояла невыносимая жара, в ушах гудело от шума, производимого Индией с ее неугомонными обитателями. Вокруг царила суета, и после размеренной, спокойной жизни в Англии я никак не могла привыкнуть к этой напряженной атмосфере.
Оказалось, я даже забыла, как красив дворец Куч-Бихар. Когда машина остановилась перед входом, я жадно впитывала истосковавшимися по красоте глазами его великолепие.
– Махарани встретится с вами на закате, – сообщил мне Суреш. – Она придет к вам сама. А пока отдыхайте.
Мне выделили роскошные апартаменты в гостевом крыле. Когда горничная с поклонами удалилась, до меня вдруг дошло, что Индира, должно быть, не знает, что я здесь. Интересно, как я, по уши влюбленная в неподходящего мне человека, полностью погруженная в запретный роман, смогу убедить подругу пойти против зова сердца?
В шесть часов вечера по дворцу поплыл запах благовоний, слуги зажгли масляные лампы, и на пороге комнаты появилась махарани – как всегда, красивая и элегантная.
– Добро пожаловать домой, Анахита. – Она обняла меня, а затем отошла немного назад, чтобы рассмотреть хорошенько. – Ты не только превратилась в красавицу, но и повзрослела. Я знаю о твоей храбрости во Франции из писем Селины к Минти.
– Благодарю, ваше высочество, я – одна из тысяч людей, которые делали, что могли. Я должна извиниться перед вами, что у меня нет подходящей к случаю одежды, – смущенно сказала я, рассматривая ее темно-фиолетовое сари, расшитое золотыми цветами гибискуса.
– Пустяки, завтра пришлю к тебе портного. Пойдем поговорим.
Мы вышли во дворик, благоухающий плюмерией и жакарандой. Над дворцом садилось солнце. Махарани стала рассказывать мне об Индире.
– Она отказывается выходить из комнаты, пока мы с мужем не аннулируем брачный контракт с махараджей Дарампура и не разрешим ей выйти за принца Варуна. Как тебе известно, Индира умеет добиваться своего, и она вбила себе в голову, что любит этого человека. Но ты ведь понимаешь, что это невозможно? – говорила Айеша, ожесточенно звеня браслетами. – Я не могу допустить, чтобы моя дочь опозорила нас на всю Индию.
– Инди знает, что я здесь?
– Нет, я ей не говорила. Пусть думает, что ты просто приехала в гости.
– Простите, ваше высочество, – ответила я, – у Индиры есть определенные недостатки, однако глупость не входит в их число. Она сразу поймет, что вы за мной послали.
– Ты, конечно же, права, – в отчаянии взмахнула руками махарани, – но мне кажется, ты единственная, кого она послушает. Индира не понимает, что любовь приходит со временем. Мой брак с ее отцом тоже договорный. Я его не выбирала, тем не менее мы полюбили друг друга и счастливы вместе.
– Я знаю, ваше высочество. Это видно.
– У меня не было такого детства, как у Индиры. Мы всюду брали ее с собой и воспитывали в свободном духе. Она выросла на границе двух миров. Мы думали, что расширяем ее горизонты, а на самом деле только запутали ее. Позволили поверить, что она вправе решать сама.
