– Понимаю, – вздохнула Индира.
Варун встал и повернулся ко мне.
– Спасибо тебе, Анахита, за все, что ты сделала для моей принцессы. Мы оба перед тобой в долгу. Мне надо идти, я тоже должен написать родным. Увидимся утром в муниципалитете.
– Bon nuit, mon amour, – пропела Индира, послала ему воздушный поцелуй и повернулась ко мне. – Просто не верится, что завтра у меня свадьба. Я всегда воображала пышную церемонию в Куч-Бихаре, с принцем в официальном наряде, въезжающим во дворец на слоне. А мы просто поймаем такси и поедем в муниципалитет.
– Тебя это огорчает? – спросила я.
– Нисколечко, и его тоже.
– Варун – хороший парень, Инди. Тебе с ним повезло. А главное – он тебя любит.
– Я знаю, что ты хочешь сказать, – посерьезнела Индира. – Когда я стану его женой, придется покончить с капризами.
– Вот именно. – Я улыбнулась ее самокритичности. – Предлагаю поужинать.
На следующее утро, несмотря на то что Индиру было некому купать, умащивать маслами и заворачивать в многослойное свадебное сари и ей помогала одеваться только я, она выглядела настоящей красавицей: в белом кружевном платье, с кремовыми бутонами роз в роскошных иссиня-черных волосах.
Сидя в невыразительной комнате муниципалитета со слугой Варуна и глядя, как моя любимая подруга выходит замуж за своего ненаглядного принца, я чувствовала, что круг нашей юности замкнулся. Будущее оказалось не похожим на сказки, которые мы придумывали маленькими девочками, лежа на траве и глядя на звезды. Мы обе узнали любовь, и она изменила нашу жизнь так, как нам и не снилось.
После церемонии мы выпили шампанского, присланного в номер для медового месяца, который снял Варун.
– Милая Анни, не забудь дать мне свой адрес, – потребовала Индира.
– Да, я обязательно напишу тебе в Сан-Рафаэль, когда вернусь в Лондон.
Через двадцать минут я ушла к себе, видя, что им не терпится остаться наедине. На прощанье я одарила Индиру ободряющей улыбкой, понимая, что она со страхом и трепетом ждет своей первой брачной ночи. Уходя, я и радовалась, и боялась того, что завтра смогу наконец заняться собственными делами.
На следующее утро, когда молодожены выбрались из своего любовного гнездышка, я уже сложила вещи и собралась уходить. Увидев мой закрытый чемодан, Индира погрустнела.
– Ты точно не хочешь поехать с нами в Сан-Рафаэль?
– Думаю, вы и без меня не соскучитесь. Кроме того, я должна вернуться к своему любимому, – как можно более жизнерадостным тоном сказала я.
– Я так благодарна тебе за то, что ты помогла устроить мое счастье.
– Ну что ж, прощай.
Мы обнялись и расплакались.
Коридорный унес мой чемодан.
– Будь счастлива, подружка, – сказала я.
– Обязательно буду. Ты тоже, Анни. Я никогда не забуду, что ты для меня сделала. Не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить тебе, но если что-то понадобится, дай знать.
– Спасибо, – кивнула я, не в силах произнести еще хоть слово. – До свидания.
Сделав глубокий вдох, я отвернулась и пошла к двери.
Оказавшись на Вандомской площади, я постояла несколько минут, чтобы прийти в себя, нашла почтовый ящик и опустила письмо Дональду, в котором объясняла, что некоторое время не смогу с ним увидеться. Затем подняла чемодан и сделала первый шаг в неизвестность.
– Хотите бренди? – спросил Энтони у Ари, когда миссис Треватан нарушила затянувшееся молчание, явившись убирать тарелки после десерта. – Мне так точно рюмочка не повредит.
– Спасибо, с удовольствием.
Хозяин дома взял с подноса графин, налил две рюмки бренди и протянул одну гостю.
– Ваше здоровье, – провозгласил Энтони.
– И ваше, – ответил Ари. – Примите мои искренние извинения, если эта история вас расстроила.
– Признаться, я прекратил читать, когда дошел до беременности Анахиты. Просто не верится, что ваша прабабушка ничего не выдумала, – ответил Энтони.
– А я уверен, что она написала правду. Любовь – непростое чувство.
– Единственное, что в ее рассказе похоже на правду, – это описание моей прабабушки Мод. Она была чудовищем. Мы с мамой боялись ее до последнего дня.
– Могу сказать, что Мод, несомненно, сыграла важную роль в последующей трагедии, – вздохнул Ари.
– Факт остается фактом: ничто не подтверждает ни существования отношений между вашей прабабушкой и моим дедом, ни самого ее присутствия здесь, в Астбери.
– Однако окажись Дональд отцом ребенка Анахиты, это грозило бы грандиозным скандалом, и все следы их пребывания в поместье могли тщательно спрятать?
Ари заметил, что Энтони вздрогнул.
– Ребенок все равно умер: вы сами говорили, что подруга вашей прабабушки Индира передала ей свидетельство о его смерти.
– Это так, и у меня пока нет никаких доказательств, что он выжил, – признал Ари. – С точки зрения здравого смысла мои поиски кажутся сумасбродной затеей. И все равно я рад, что приехал: увидел место, сыгравшее такую важную роль в ее жизни.
– Я не могу помочь вам с дальнейшим расследованием, – заявил Энтони. – Надеюсь, вы сознаете, что ваша прабабушка могла дать волю фантазии? Она написала это тридцать лет спустя, а всем известно, что память порой играет с нами злые шутки.
