– Деньги? Поместье?
– Энтони, я прочла только первую сотню страниц, поэтому сказать ничего не могу. Однако Ари кажется мне порядочным человеком. По-моему, он просто хочет разобраться в прошлом своей семьи.
– Денег у меня все равно нет, – угрюмо заявил Энтони.
– Насколько мне известно, Ари – успешный бизнесмен. Он не за этим приехал.
– Вы так считаете?
Ребекка вновь почувствовала, что Энтони, как ребенок, нуждается в утешении.
– Да.
– В таком случае, – с видимым облегчением произнес Энтони, – я, кажется, показал себя не слишком гостеприимным хозяином. Прошлым вечером он сказал, что с послезавтрашнего дня остается без жилья. Может, предложить ему провести оставшиеся до отъезда несколько дней здесь?
– Это было бы чрезвычайно благородно с вашей стороны.
– Надо же, у меня годами не бывало такого количества гостей, – промолвил Энтони.
– А вам это нравится?
– Как ни странно, да, в отличие от миссис Треватан. Благодарю за совет, Ребекка. Надо позвонить господину Малику. – Он сдержанно улыбнулся и пошел к дому.
Ребекка решила прогуляться по парку, чтобы проветрить мозги и подумать, как поступить с Джеком. Не пробыв рядом с ним и суток, она уже вспомнила, почему так испугалась его предложения. Идя по залитой солнцем лужайке среди каштанов, девушка размышляла о том, как сильно изменилась за две недели в Астбери. На фоне бескрайних девонширских просторов многое виделось более ясно, словно через увеличительное стекло. Она поняла, что прошлой ночью, когда Джек появился в спальне пьяный и под кайфом, не чувствовала к нему ничего, кроме отвращения.
Здесь, в Астбери, он казался типичным порождением Голливуда. Там его эгоизм и потакание своим слабостям воспринимались как должное. Но в реальном мире, где жили обычной жизнью самые обычные люди, все было по-другому. Как ни пыталась Ребекка найти оправдание зависимости Джека от алкоголя и наркотиков, ничего не получалось.
Она просто не может принять его предложение. Ее не поймут? Какая разница, жить-то с ним ей. Надо сказать ему, что ничего не выйдет, пока он не откажется от своих привычек. И лучше сказать здесь и сейчас, пока Астбери-холл надежно защищает ее от нападок прессы. Агент, конечно, будет в бешенстве. Впрочем, Ребекка уже поняла, что в последние годы слишком часто позволяла посторонним людям решать, что ей делать. Довольно!
Возможно, ее отказ станет для Джека хорошим предупреждением и поможет посмотреть правде в глаза. Хотя, конечно, сомнительно.
Оторвавшись от размышлений, девушка осмотрелась и увидела, что забрела в незнакомый уголок парка. В купе деревьев стояло здание с белыми колоннами, похожее на греческий храм и совершенно неуместное на фоне английского пасторального пейзажа. Она поднялась по ступенькам и тронула ручку. К ее удивлению, дверь открылась.
Оказавшись в темной прохладе мавзолея, Ребекка с ужасом поняла, что здесь похоронены предки Энтони. Она хотела сразу уйти, но ей стало интересно. Таблички на стенах сообщали, чей прах покоится под ними, начиная с шестнадцатого века. Ребекка подошла к более поздним надгробиям и остановилась перед местом упокоения Дональда и Вайолет.
По спине пробежал холодок. Дональд умер таким молодым… всего на месяц пережив Вайолет. Интересно, это совпадение? Рядом с Дональдом и Вайолет покоилась Мод Астбери, пережившая сына на тридцать три года и скончавшаяся в тысяча девятьсот пятьдесят пятом году в возрасте восьмидесяти трех лет. Ее похоронили рядом с мужем, Джорджем, который скончался в тысяча девятьсот одиннадцатом году. А это мать Энтони:
На том же самом камне было высечено имя Энтони, без указания даты смерти.
У надгробия стояла огромная ваза со свежими розами. Ребекка наклонилась и вдохнула их аромат, размышляя, почему отца Энтони не похоронили рядом с его матерью, Дейзи. Рядом с ней когда-нибудь упокоится Энтони.
Внезапно Ребекку проняла дрожь. Почему Энтони еще двадцать пять лет назад решил, что будет похоронен рядом с матерью, а не с женой, которой может обзавестись в будущем?
Она пошла через парк к дому. Наверное, он все-таки гей. Или вообще не интересуется ни мужчинами, ни женщинами и всегда это знал.
Как бы то ни было, посещение мавзолея утвердило Ребекку в одной мысли: жизнь слишком коротка, чтобы беспокоиться о последствиях поступков, которые считаешь правильными. Как только Джек вернется из Лондона, она сообщит ему свое решение.
Утром Ребекка вновь ощутила ставшую уже привычной тошноту и приближение головной боли. Запив две таблетки ибупрофена, принесенные миссис Треватан, чаем, она спустилась в гримерную.
– Вы снова какая-то бледная, Бекс, – заметил Джеймс по дороге в гостиную, где планировалось снимать следующую сцену.
