Они выиграли еще двадцать крон. Потом еще пятнадцать, и еще десять, и наконец слуга принес вторую чашу пунша, который Нади выпила слишком быстро. Разговор зашел о музыке, о грядущем спектакле «Граф всегда и никогда», о весенних скачках и аукционе корзин для пикника.
– Вы ведь присоединитесь к нам с Ианте за обедом, мисс Клейборн? Мы собираемся занять места рядом друг с другом, – сказал лорд Паулс, и вот так легко и просто Беатрис получила доступ в высшее общество Бендлтона.
– Это честь для меня, – отозвалась Беатрис и схитрила, сходив девяткой. – Но моя корзина должна быть разыграна честно.
– Конечно, – согласился Ианте. – И я выкуплю ее, если вам будет угодно.
Не стоило давать ему надежду, но Беатрис кивнула, бросив на стол последнюю карту.
– С удовольствием отобедаю с вами.
Они с Ианте выиграли и эту партию, Беатрис старалась улыбаться не слишком широко, когда лорду Паулсу снова пришлось писать расписку.
При следующей раздаче Исбета на миг задержала на Беатрис взгляд, рассматривая ее вторую чашку пунша и небольшую стопку выигранных ею расписок. Они с Ианте потерпели поражение всего два раза, и Беатрис сбилась со счета, сколько крон выиграла, еще на двухстах девяноста.
«Нади, хватит. Исбета что-то подозревает!»
«Но это же так весело! – запищала Нади у нее в голове. – Разве тебе не весело?»
О, игра была чудесна! Беатрис ни разу столько не выигрывала, даже когда призом служила полная пуговиц коробка. Ох, как она покажет эти деньги отцу! Вот он удивится, узнав, сколько его дочь выиграла! Почему бы ей не восполнить все средства, которые отец потратил на ее сезон… С тем же успехом они с Нади могли бы достать монеты прямо из кармана соперников…
«Да! – обрадовалась Нади, блаженно покачиваясь. – Тебе нужна Нади. Мы можем выигрывать, выигрывать и снова выигрывать…»
Ее рука молниеносно схватила чашку с пуншем.
«Нади!»
Запрокинув голову, Беатрис осушила чашу до дна. Как хорошо! Какой сладкий, мудреный вкус, от него слабеют конечности и хочется смеяться. Бузинный пунш великолепен. Она забрала свои карты и водрузила чашку на блюдце, подавая знак снова ее наполнить.
«Не так быстро, – опомнилась Беатрис. – Осталась только одна на весь вечер».
– Мисс Клейборн, – сказала Исбета, – не прогуляетесь ли со мной в сад? Мне вдруг стало дурно, воздух меня освежит.
– Но мы только что раздали… – Беатрис отложила свой комплект королей. – То есть, я хочу сказать – разумеется, я выйду с вами, мисс Лаван. Свежий воздух, конечно. Вам нужен воздух. И мне тоже. Да! – захихикала она. – Воздух, конечно же! Он совершенно необходим, верно?
– Абсолютно, – поддакнула Исбета.
Беатрис забрала причитающиеся ей расписки и сунула в карман. Исбета протянула ей руку и повела к выходу. Но ведь она сказала, будто ей дурно, разве это не Беатрис должна ее вести? Какой вздор…
Она засмеялась – счастливым, заливистым смехом, который привлек внимание других игроков. Исбета поспешила наружу, и вскоре их уже ласкал прохладный морской воздух, напоенный запахом водорослей и примулы. Беатрис глубоко вздохнула, а Нади восхищенно расхохоталась.
Исбета продолжала шагать вниз по широкой каменной лестнице террасы к вымощенной ракушечником садовой дорожке, в лунном свете сияющей белизной; осколки хрустели под атласными туфельками дам. Исбета волокла ее за собой в точности, как это делала бы Гарриет, поторапливая ее c той или иной целью, и Беатрис воспротивилась, с трудом остановив приятельницу.
– Не надо меня тащить! Мне это не нравится.
– Помолчите о том, что вам нравится или не нравится, – резко прошептала она сквозь шорох ветвей над их головами. – Вы хоть представляете, что с вами будет, если вас поймают на мошенничестве?
– Мисс Лаван! – ахнула Беатрис. – Да как вы могли…
– Вы проделывали это прямо сейчас, – отрезала Исбета, встряхивая руку Беатрис. – Не притворяйтесь, будто это не так. Я отлично играю. Никто не выигрывает так, как вы, если только не жульничает – с помощью каких-то фокусов или магии. Как и вы, правда? Что вы предложили за удачу в картах?
– Я… – начала она, но Исбета тряхнула ее снова, отчего у Беатрис закружилась голова. – Не надо!
– Почему вы это сделали? – Исбета отпустила ее запястье, погладив ее руку. – Вы знали, чем рискуете, так зачем пошли на такое?
Внезапная забота ее сломила. Беатрис вздрогнула. В горле застрял колючий комок. Слезы навернулись на глаза, и Исбета успокаивающе зашикала, поглаживая ей руку.
Беатрис задрожала, стараясь сдержаться, ведь иначе она завопила бы прямо в небо. Хлестала бы примулы, пока не оборвала все цветы. Ей хотелось что-то сломать, разорвать, пнуть.
– Расскажи мне, – прошептала Исбета. – Ты знаешь мой секрет. Доверь мне свой.
И тут слова прорвались рыданием, будто сломалась плотина.
– Отец все спустил на этот сезон, – призналась Беатрис. – Все! Заложил наш дом. Залез в долги. Если я вернусь домой с новыми долгами…
– Долгами? – переспросила Исбета. – Так сколько он должен?
Нельзя говорить. Но ведь Исбета никому не скажет, правда?
– Я точно не знаю. Но в последнее время все стало еще хуже.
Исбета пристально вгляделась в нее.
