– И я, – согласился Ианте.
– И я, – подхватил лорд Паулс. – С вами покончено, Мезонетт. Вы навсегда потеряли мое уважение. Убирайтесь отсюда.
Ианте взял Беатрис за плечи и заглянул ей в глаза.
– Как ты?
– Рука болит, – ответила она и посмотрела на улепетывающего Мезонетта. – Я бы отдала сто крон, чтобы врезать ему снова.
– Это был королевский удар, – сказал Ианте. – Ты была великолепна. Ты… – Он заключил ее в объятия, крепко прижав к себе. – Ты могла умереть. Я чуть не потерял тебя. Не знаю, что бы я делал, если бы ты…
Ианте прижался губами к ее лбу.
– Беатрис…
Все слышали, как он называет ее по имени. Все видели их объятия и пылкий поцелуй. К полудню каждая живая душа в Бендлтоне узнает о поступке Ианте.
– Давай доставим тебя домой. – Он поднял ее на руки.
– Я сама пойду, просто помоги мне! – Беатрис попыталась вывернуться.
– Я об этом и мечтать не смел, – ответил Ианте. – Ландо совсем рядом. Я поговорю с твоим отцом. Тебе нужен доктор!
Зеваки смотрели, как они садятся в ландо, и коляска катится вдоль Триумф-стрит.
– Пошлите за доктором Кирфорд, – сказал Ианте кучеру. – Только за ней и ни за кем другим. Она костоправ. На другого я не соглашусь. Привезите ее к нам как можно быстрее.
Как только Беатрис вынесли из экипажа, кучер тронулся в путь; Ианте, к ужасу Беатрис, сам понес ее в дом. Он посмотрел на лестницу и даже шагнул было в том направлении, но лакей заступил ему дорогу, и Ианте опомнился. Из-за плеча слуги, который нес Беатрис в ее комнату, она наблюдала, как возлюбленный стучит в дверь отцовского кабинета, но вскоре потеряла его из вида.
Меньше чем через час приехала врач в сером платье, скромный наряд сочетался с ее сединой. Лицо ее было изрезано морщинами, но узловатые пальцы, которыми она касалась опухшего колена Беатрис, оказались нежными.
Подвинувшись, чтобы дать доктору место, Беатрис поморщилась.
– Вы костоправ? Никогда не видела женщины-костоправа.
Миссис Кирфорд открыла сумку и достала из нее чистую куколку из ткани и набор иголок.
– Пока я была замужем, лечила травами, – объяснила она. – Когда уже не стало нужды носить ожерелье, мне захотелось заняться врачеванием.
Она вышила на лице куклы светло-карие глаза, сделала шевелюру из красной шелковистой пряжи, затем срезала прядь с головы Беатрис, вдела волосы в тонкую серебряную иглу и пришила кукле.
– Это для того, чтоб связать ее со мной?
– Это магия. Она облегчит боль, пока мы с Герет будем вас лечить.
Доктор приподняла одеяло над коленом Беатрис, и несмотря на боль, ее прикосновение показалось целительным, теплым и дарящим утешение.
– Как вы научились магии?
– Как и все мужчины, хотя приступила к изучению позже, чем они. Я пошла в ученики к костоправу. Хорошо, что ваша семья прислала за мной, – заметила доктор Кирфорд, – иначе вам всю жизнь пришлось бы ходить с тростью.
– Жжет, словно огнем.
– Нога будет болеть на перемену погоды, но все уладится, – сказала она. – Вам понадобится кукла. Сожмите ее крепко, милая. Вот так.
Беатрис стиснула мягкую тряпичную куклу и удивилась, когда горячая, пульсирующая боль в колене утихла и превратилась в ноющую. Доктор улыбнулась, показав отличные вставные зубы.
– Вам больно, так что не разжимайте руки. Вложите всю свою боль в куколку. Вот так.
В комнату, задыхаясь, ворвалась Гарриет.
– Ты это слышишь?
– Что? Шум прибоя?
– Они зовут тебя Девой-воительницей! – Гарриет от волнения расхаживала по спальне Беатрис все быстрее и быстрее. – На улице кучка мужчин, они кричат…
Беатрис крепче сжала целительную куколку.
– Слышу… Ой!
«Больно», – сказала Нади.
«Хочешь уйти?»
«Нет». Нади свернулась у нее внутри, шипя от прикосновений доктора. Та внимательно посмотрела на Беатрис, ее белые кустистые брови приподнялись от удивления. Беатрис напряглась, и взгляд миссис Кирфорд стал еще внимательнее.
О, нет. Она узнала о Нади. И может рассказать… Беатрис стиснула куколку в немой просьбе молчать.
Перед домом Клейборнов собралась небольшая толпа, они распевали боевые гимны в честь Иджанель, простой девушки, что стала сосудом для повелителя ветров Гельдера, наслала шторм, который опрокидывал корабли, и с успехом прогнала от берегов Чесленда вражеский флот Этруни.
– Замрите, – сказала доктор. – Мне заплатили за то, чтобы я вылечила вашу ногу. Она болит. Я же говорила, будет больно.
Гарриет повернулась к Беатрис и нахмурилась.
– Так что же нам делать? О чем ты вообще думала, когда ударила джентльмена, выбила ему зубы, а потом вызвала на дуэль? Ты не умеешь драться!
– Я умею стрелять, – пожала плечами Беатрис.
– А не должна уметь! – огрызнулась Гарриет.
– Значит, отец должен был позволить нам угодить в лапы медведям?
Гарриет просто отмахнулась.
– Мезонетт мог потребовать дуэли на мечах. А если б он выбрал их?
– Тогда бы я с ним сразилась.
Нади помогла бы ей. И подарила бы ей удачу.
– Он ведь хотел убить меня, Гарриет! Неужели тебе это неважно? Неужели ты предпочла бы отдать меня гробовщикам?
Это заставило сестру замолчать, но ненадолго.
– Ты могла заявить на него.
