Гонец повторял требование о переговорах, временами срывая голос и хрипя, пока Леу переводила фаэйри его слова, пока командиры дружин совещались, пока Иалон, командующий фаэйри двора Эйл, а с ним несколько воинов, Мартин и она сама спускались по склону.
Внизу их ждал отряд в дюжину рыцарей под знаменем, которое Леу видела во время первой атаки — венардийский орел на пурпурном поле, увенчанный золотой массивной короной. Такая же корона красовалась на шлеме всадника, который, тронув коня, неспешно двинулся навстречу делегации фаэйри. Точно гора, подумала Леу, вспомнив слова Мораны. Огромный и кажущийся еще больше от того, что сидел верхом, закованный в черную броню, рыцарь навис над ними; лицо скрывалось под забралом, рука в тяжелой перчатке лежала на рукояти боевого молота. Иалон остановился, спокойно глядя на него снизу вверх. Леу скосила глаза на Мартина; тот тоже впился глазами в черного великана, побледнел и сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки.
Всадник снял шлем и не протянул его одному из сопровождающих, не сводя при этом пристального взгляда с фаэйри. Леу опять вспомнила гору — черты лица у этого человека были прямыми и тяжелыми, как будто вырубленными из скалы, глаза черные и глубоко посаженные; даже когда он заговорил, его голос напоминал рокот камней, катящихся по склону.
— Зачем вы притащили с собой детей?
Леу быстро перевела его слова Иалону, пока Мартин объяснял, что фаэйри не знают языков людей и что он и Леу здесь для того, чтобы… Рыцарь в черном оборвал его небрежным жестом.
— Мне говорили, мол, эти эльфы какие-то странные. Другое оружие, другие доспехи, у некоторых, как у этого вот, зеленые глаза вместо синих. Поэтому я не стал сразу расправляться с вами. Ну-ка, говори, кто вы такие и откуда взялись. Отвечай четко и ясно и не вздумай лгать мне.
— Ты не собираешься спешиться, когда говоришь со мной? — спросил Иалон. Всадник сдвинул густые брови.
— Я — Карл Банербойм, владыка Венардии и наследник Ройса Золотого, — медленно проговорил он. — Скажи спасибо, что мои воины не заставили тебя обращаться ко мне, стоя на коленях. Повторяю еще раз — кто вы такие и что делаете на моей земле?
Тот не стал спорить.
— Мы пришли по воле Высокого Престола Полуночной земли. Наша королева желает вернуть фаэйри, которые живут здесь, в Диком Пределе, на родину.
— Никогда не слышал ни о какой Полуночной земле. Я же сказал, не лги мне!
— Возможно, ты знаешь ее как остров, который лежит за гоблинским архипелагом, — спокойно ответил Иалон.
Король снова нахмурился, будто вспоминая что-то,
— Туда плавали какие-то люди еще при моем прапрадеде. Писали, что на острове ничего нет. Голый берег, снег и лед, и скалы до небес. Они пытались найти проход или взобраться на них, но ничего не вышло. И, кажется, писали, что видели из-за скал…
— Свет, — подсказал Иалон. — Они видели свет, не так ли?
Великан в черных латах помолчал.
— Я думал, это сказки, — сказал он. — Моряки, верно, пили, чтобы согреться, а чего не увидишь спьяну… Что ж, хорошо. Скажи мне, в этой Полуночной земле живут только эльфы? Людей там нет?
Получив отрицательный ответ, он удовлетворенно кивнул.
— Что ж, хорошо, — повторил король. — Все это любопытно. Ладно, раз уж вы оказали мне услугу…
— Услугу? — не понял фаэйри.
— Кто-то из вас пристрелил моего тупоголового младшего братца, который ослушался приказа и погнал авангард в бой, хотя я велел ему просто разведать путь впереди. Генрих всегда был идиотом и погиб как идиот… Невелика потеря. Одним негодяем, мечтающим избавиться от меня и самому взойти на трон, меньше. Слушай меня, эльф. Вы оказали мне услугу, и кроме того я не хочу терять из-за вас время и людей, поэтому мы поступим вот как. Я пощажу вас и дам уйти. Кроме того, я дарую прощение и отпущу ваших родичей, которые примкнули к местным мятежникам. Взамен…
— Король!
Его оборвал хриплый выкрик. Леу вместе с остальными обернулась и увидела, как, огибая холм, к ним приближаются гоблины — их всего трое или четверо, но выглядели они свирепо, словно готовы были в любой миг обнажить оружие.
— Король Карл! Я надеялся, что мы встретим твое войско…
Венардиец слегка удивленно взглянул на говорившего и поднял руку.
— Не сейчас, фьюльдинг…
— Я ярлунг! — рявкнул гоблин. — Ярлунг Бьор Чернозубый! У меня три сотни воинов! Ты не помнишь меня, король⁈
— Я сказал — не сейчас. — ледяным голосом повторил тот. Повинуясь его кивку, окружавшие короля рыцари выехали вперед и преградили гоблинам дорогу. — Я выслушаю тебя, когда поговорю с эльфами. Итак…
Он снова обернулся к фаэйри.
