Дженни поверить не могла, что мне удалось такое провернуть. Никто даже не задал ни одного вопроса. Врач был ужасный, и мне это понравилось. У нее было слишком много дел, что расспрашивать нас. Ей надо было заработать ещё несколько тысяч долларов, прежде чем отправиться домой. У нее не было никакого врачебного такта, и она общалась с нами как с двумя самыми малозначительными людьми на планете. Но… Она заверила нас в своем успехе и считала, что мы успеем за наши короткие пять недель извлечь несколько яйцеклеток, прежде чем Дженни начнет свое лечение. Именно это меня и волновало. Весь визит Дженни сидела с широко распахнутыми глазами. Возможно, они у нее на лоб полезли, когда я выписал чек на десять тысяч долларов со своего личного счета. Меня не волновало, что мама прибьет меня за это. Пока Дженни была счастлива, мне было наплевать, что станет со мной.
— Ты сумасшедший. Ты это понимаешь? — поинтересовалась Дженни и бросилась в мои объятия. Придерживая ее за задницу, я направился к машине, пока она целовала меня и говорила, что я лишился рассудка.
— Я с ума по тебе схожу. И знаешь что?
— Что?
— У тебя будет своя Лондон.
— У нас, а не у меня. А если это будет мальчик?
— И что с того. Думаю, Лондон и для мальчика тоже подходит.
— Согласна. Я тебя люблю, и знаешь что?
— Что?
— Нигде не сказано, что я не могу сесть к тебе на колени и притвориться, что мы делаем ребенка по старинке.
— Серьезно? Ты не против?
— Нет. Сегодня я хорошо себя чувствую. Совсем не тошнит.
— Тогда, договорились. Поехали ко мне. Там правда беспорядок, но мамы нет дома.
Я опустил Дженни на землю, и она взяла меня за руку.
— Она действительно собирается переехать в Теннесси?
— Да, но я ее не виню. У меня скоро начнется учеба в колледже. Вся ее семья живёт там, а моя — здесь, — улыбаясь ей, объяснил я.
— Это делает меня счастливой. Давай больше никогда не расставаться. И если захочешь напиться и потереться своим членом о какую-нибудь телку, пусть лучше это буду я.
— Клянусь, никого другого никогда не будет. Просто поправься ради меня. У нас есть малышка Лондон, чтобы любить.
* * *Мне было неважно, что рассказал Блейк. Это была идеальная история любви. Красивая трагичная история любви.
— И вы все это провернули?
— Да, нам пришлось придумать, как потянуть еще дополнительную неделю, чтобы сделать процедуру. Холден и Сара были в ярости. Они хотели, чтобы Дженни начала действовать, ознакомилась с планом лечения. Они не понимали необходимости еще одной недели. Дженни принимала все необходимые для процедуры лекарства, о чем не знали ни ее родители, ни онколог. В тот месяц мы прогуливали школу чаще, чем когда-либо, не только из-за того, что ходили к врачу-репродуктологу, но и забавы ради. Благодаря нашим поддельным удостоверениям личности мы делали многое из того, что нам не было позволено.
— Например, купить выпивку в баре? — поинтересовалась я.
Блейк взял мою руку и поднес ее к своим губам.
