— На память ты никогда не жаловался, Перик, — произнёс Гарл. — Или тут другое? Рука по локоть в кошель и из сердца вон.
— Ох, — выдохнул Хартен. — Некрасиво получилось.
— Не то слово. Две зимы тебя, плута, искал.
— Трактирщик сдал?
— Кормак — хороший человек. Он, наверно, и сам тебя не прочь прибить, но тут я объявился.
— Какие вы к дьяволу правильные, — Хартен сплюнул на пол, — аж зубы чешутся.
— Так за этим и пришёл, — орк взял лабрис в обе руки. — Сейчас почищу!
Солдат повесил зажжённый фонарь на шест и вытащил меч.
***
Комиссары спустились в подвал и увидели седого старика, прикованного к кровати. Подошли ближе под свет лампад и присмотрелись к лицу незнакомца. Римбано взял кружку с водой и брызнул в лицо. Пленник вздрогнул и очнулся.
— Вот мы и встретились снова, Серджо! — произнёс Хавик и наклонился, чтобы лучше рассмотреть глаза. — Всё тот же лисий взгляд. Что-то меняется, а он с тобой навсегда.
— Я бы и сказал, что соскучился, — заговорил Серджо, — но прошло слишком мало времени. Хотя пройдоха Римбано умудрился дослужиться до комиссара. Купил должность, не иначе.
— Ах ты, гнида! — закричал Римбано.
— Спокойно, — остановил его более опытный Хавик. — Вся ночь впереди.
Они отыскали ключи и отпёрли кандалы, пересадили пленника на стул и связали верёвкой.
— У меня предчувствие, что это всё затянется, — улыбнулся Серджо. — Может, сначала поедим?
Римбано врезал пленнику в живот со всей силы, от чего Серджо согнулся в три погибели и захрипел, изо рта потекла слюна.
— Я так долго ждал этого момента, — упивался моментом Римбано, — когда смогу, наконец, оборвать твой нескончаемый словесный понос, что даже не проси.
Хавик сел на корточки и произнёс:
— А эти пять лет тебя не пощадили.
— Пять? — закашлялся Серджо. — А пролетели словно миг.
— Даргонская крыса! — Римбано ударил ещё раз. Верёвки не дали пленнику упасть со стула.
— Где Он? — спросил Хавик.
— Потерял, — харкнул кровью Серджо. — Волк наверно. Лошадь меня сбросила и умчалась, а с ней и всё добро.
— И думаешь, мы поверим? — Римбано взял пленника за шиворот и оскалил зубы. Из его рта несло похлеще, чем из сортира.
— Вера? Это не ко мне, — усмехнулся Серджо и тут же получил кулаком в голову.
— А вот твои пленители говорят обратное, — вклинился в избиение Хавик. — Говорят, ты что-то припрятал в лесу и записал в дневник.
— Бандиты да оборванцы! Да таким верить нельзя, врут, как дышат, — ответил Серджо. — А ты, Римбано, не изменился, как был дуболомом с кулаками, так и остался.
— Дай мне полфола, — попросил Римбано у сослуживца.
— Он не сможет говорить после тебя. Тут нужен другой подход, — покачал головой Хавик, осмотрелся и увидел щипцы. — Например, такой!
— Может, мы не будем впадать в варварство? — попросил Серджо.
— Ворам слово не давали, — бросил Римбано и взялся за инструмент. — Посмотрим, надолго ли тебя хватит.
***
Тем делом на первом этаже царило тягостное молчание. Элейн не могла сидеть и надоедливо курсировала туда-сюда, точно маятник. А Бундо напряженно смотрел на дверь подвала и потягивал трубку. Кормак единственный, кто нашёл себе занятие и принялся чистить картошку.
— Кормак? — Артон подошёл к стойке.
— Да, — отвлёкся трактирщик.
Бандит озирался, точно откладывал неприятный разговор, а потом всё же произнёс:
— Я, конечно, понимаю, что я тут на птичьих правах…
— Но?
— Хотелось бы избежать ситуаций, как с твоими сёстрами.
Кормак кивнул:
— Наверно, я перегнул палку. У самого теперь на душе неспокойно.
— Что шушукаетесь? — обратила на них внимание Элейн и остановилась.
— Да вот, сестёр вспомнил, — бросил трактирщик.
— Сёстры? Какие сёстры? — гном нахмурил брови и отвёл взгляд от двери.
— Мои. Те, которые наняли Артона меня убить, — напомнил Кормак.
— Ну, и?
— Ты что, не видел? — спросила Элейн и улыбнулась.
— Что?
— Они приезжали, и Кормак их чуть не убил.
— Да ладно! — выкрикнул гном.
— Моими руками, правда, — протянул Артон.
— Опять всё пропустил, — расстроился Бундо и ударил кулаком по бедру.
— Зато ты сварганил идолов, — напомнила Элейн.
— Это да, — улыбнулся гном. — Тут я молодец, не отнять.
— Вот только хотел спросить, — заговорил Кормак. — Почему их три? Ты же всего двух приговорил.
— Да? — Бундо задумался. — Это я за тебя одного ещё сделал. Хуже не будет. Ну, ты не договорил. Что с сёстрами-то?
— Да вот думаю, может, помириться съездить, тут недалеко, — произнёс с неохотой трактирщик, точно каждое слово пришлось выдёргивать клещами.
— Скажу, как тот, кто профукал свою семью, — сказал гном. — Кроме них ты никому не нужен. Так что мириться — это правильный шаг.
— А у тебя что в семье? — поинтересовалась Элейн.
— Да что-что, — махнул руками Бундо. — нагадил по-чёрному и сбежал. Они до сих пор, наверно, не могут отмыться от той кучи позора, что я оставил на пороге.
— Артон, — Кормак обернулся к своему первому и последнему работнику. — Даю слово, такого, как с сёстрами, больше не будет.
