Саманта оглядела спальню беглым взглядом и сфокусировалась на гардеробе с выдвижными дверцами. Она подошла к ним, открыла и опустилась на колени, выдвинув два нижних ящика, где хранилось женское бельё. Ей пришлось запустить руку в чужую одежду, но подобное вторжение в личную жизнь дало свои плоды. Нащупав некий предмет, она вытащила его из ящика и положила на кровать. Этим предметом оказался железный контейнер, где раньше школьники хранили еду, когда ходили в школу. В некоторых странах, как в Японии, подобная традиция сохранилась и до наших дней.
— Здесь замок, — сообщила Саманта, попытавшись открыть крышку.
— Есть идеи, где они могли хранить ключ?
— Ни одной!
Недолго думая, Саманта сходила в коридор. Когда она вернулась с молотком в руках, она положила железный контейнер на пол и со всей силы ударила по навесному замку. Тот попросту не выдержал, потому что держался на честном слове.
— Будем считать, что ключ мы нашли, — заулыбалась Саманта, вставая на колени. Она отложила сломанный замок в сторону и подняла крышку. — Это не то, что я ожидала увидеть… — растерялась она.
И Саманта, и Итан думали, что в железном контейнере семейная пара Мэннинг хранила игрушки для взрослых, чтобы время от времени себя баловать. Это было бы логично, ведь контейнер был достаточно вместителен для миниатюрных предметов, вроде вибраторов, наручников и прочих инструментов доставления удовольствия. Однако внутри ничего такого не было.
Вместо вполне логичных вещей, Саманта и Итан обнаружили фотографии порнографического содержания, на большинстве из которых Наоми Мэннинг, будучи совершенно голой, а иногда и связанной, находилась в обществе самых разных мужчин и женщин. На некоторых снимках её использовали в качестве унитаза, а на других — в роли домашнего питомца.
— Господи… — Саманта зажала рот рукой и отвернулась. — Он что, сел ей на лицо, чтобы…
— Да, — поджал губы Итан. — Он сел ей на лицо, чтобы посрать.
Саманта вскочила на ноги и отвернулась. Её лицо моментально побледнело.
— Зачем ты это сказал?! Теперь у меня будут кошмары…
Итан наклонился и взял в руки стопку снимков. Чтобы внимательно рассмотреть все фотографии, нужно было минимум несколько часов. Но не было никаких сомнений, что Наоми и Эндрю Мэннинг практиковали грязные игры. Очень грязные игры! На большинстве фотографий Наоми Мэннинг исполняла роль рабыни, домашнего питомца, предмета интерьера или туалета. Даже у Итана подобные снимки не вызывали возбуждения, а он как-то раз трахал толстуху, у которой прямо в процессе анального секса начался понос.
— Что такое Калейдоскоп? — спросил Итан, заметив на дне визитную карточку с названием какого-то заведения.
— Это БДСМ клуб, — не поворачивая головы, ответила Саманта.
Итан расплылся в улыбке.
— И откуда ты это знаешь?
— Не твоё собачье дело! — буркнула она.
— А вы полны сюрпризов, миссис Тейлор, — продолжал Итан издевательским тоном.
Саманта не выдержала и резко обернулась.
— Какая разница, чем мы с мужем занимаемся? Да, мы тоже любим разнообразие. Ты это хотел услышать? — Она ткнула пальцы в снимки. — Но это… Итан, в этом нет ничего нормального! Это какая-то больная форма извращений, которая у нормальных людей вызывает только рвотные позывы!
— Я не привык судить людей, — признался Итан, взяв в руки фотографию, на которой он увидел знакомое лицо. — Либо наш Франкенштейн нас обманул, либо в ночь с шестнадцатое на семнадцатое февраля супругам Мэннинг нужен был не только любовник, — сообщил он, показывая Саманте снимок, на которой был пациент центральной городской больницы Сент-Луиса.
— Джек Эванс?! — искренне удивилась Саманта. — Что у него в руках?
— Какая-то плётка, которую используют в работе с лошадьми. И да, он бьёт Наоми Мэннинг между ног, — поспешил добавить Итан. — А на лицо посмотри… Ну и рожа! Бьёт так, чтобы точно кровь пошла.
— Они совсем больные, Итан… — покачала головой Саманта с явным осуждением.
— Давай, не будем заострять внимание на проблемах других людей, — сменил тему Итан. — Лучше расскажи, что за Калейдоскоп такой? И меня не интересует, откуда ты знаешь об этом месте. Мне нужно знать, чем там занимаются.
Саманта села на кровать.
— Это элитный клуб для любителей боли. Вход строго по пропускам.
— То есть, нужна визитка?
— Обязательно нужна, ведь без неё тебя на порог не пустят.
— А что внутри?
— Старые извращенцы, Итан.
Итан погладил подбородок.
— Не забывай, с кем разговариваешь. Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Я даже слово БДСМ не знаю.
— Ну… — Саманта выдержала паузу, подбирая правильные слова. — Это вид секса, в котором партнёры делятся на две роли. Один становится доминатом, а второй — сабмиссив. Доминант причиняет боль и получает удовольствие, а сабмиссив наслаждается болью и унижениями. Судя по всему, Наоми Мэннинг была сабмиссив, раз её использовали, как… унитаз.
— А как обстоят дела в клубе?
