– Ты тоже тун! – выпалила она. – Не человек и не сейд, а тун! Зачем же, зачем?!
– Что зачем? – ухмыляясь, спросил шаман.
– Зачем ты убиваешь сородичей?! Зачем охотишься на них?
Косматый белый тун, напоминающий огромную северную сову, окинул взглядом просторы тундры, кивнул, словно увидел что-то хорошее, и снова присел на камень.
– Отчего ж не рассказать? – протянул он. – У нас есть немного времени. Устраивайся, сихиртя…
Кайя тоже оглядела тундру и увидела, что олени подходят все ближе, разбредаясь широким кольцом. Больше ничего особенного она не заметила.
– Много веков назад некое племя тунов переселялось с далекого запада в земли Летучего Камня, – начал рассказ шаман. – Летели с севера, через земли моих сородичей, по приказу старой Лоухи, чтобы основать новый род. Среди переселенцев были туны из разных семей, в том числе чернокрылая Яннэ, тогда еще совсем молодая. А я вел их. Я летел первым…
Колдун вздохнул, поднимая глаза к небу.
– Пролетая над Дышащим морем, по самому краю Вечного Льда, мы угодили в страшную бурю. Поняв, что дальше лететь невозможно, я приказал всем опуститься на большую льдину. Там мы просидели всю ночь, сбившись в один большой ком, а нас хлестало ветром и заносило снегом. Но худшее ждало впереди. Под утро резко потеплело. Мы было обрадовались… и тут хлынул ледяной дождь.
Мне пришлось хуже всех. Мои перья – для морозов, не для дождей. Они быстро промокли и сразу замерзли. То, что прежде было преимуществом, стало бедой. Крылья отяжелели, перья вмерзли в лед… Мне было не взлететь!
И знаешь, что сказала Яннэ? «Дерево важнее, чем лист. Племя важнее одного. Даже если этот один – его вождь…»
И они улетели. Бросили меня, примерзшего к льдине.
Там я и умирал – очень долго, потому что меня грел густой пух, до которого не добралась вода… Но постепенно холод, голод и жажда выпили из меня силы… И когда я уже не различал грань между мирами, когда крылья предков уже шелестели надо мной, я увидел синеглазую женщину…
Это, конечно, была богиня. Она подошла и коснулась кончиками пальцев моего чела. И в тот же миг сама сила моря влилась в меня…
– Сила Моря? – недоверчиво повторила Кайя.
Получается, белый тун познакомился с морским духом короны куда раньше нее?
– Да, с тех пор я обрел свою богиню и служу только ей, – подтвердил колдун. – Неузнанным я добрался до земли Летучего Камня. Там я проведал, что Яннэ возглавила род Кивутар вместо меня и уже в новой земле родила еще одного птенца.
– Это был Анка? – спросила Кайя.
– Да. Кстати, знаешь, что означает его имя? – Белый тун вдруг жутко осклабился, потеряв всякое сходство с человеком. – «Доброе море»! Так предательница назвала сына за то, что море отпустило их… А меня принесли ему в жертву. Но я не умер, я вернулся…
Сзади раздался шорох. Кайя обернулась и увидела, что серые олени щиплют мох уже неподалеку, за вежей.
– Сперва дела шли хорошо, – продолжал колдун. – Я становился все сильнее, мое колдовское искусство росло день ото дня. Особенно мне давались мороки. С людьми я был человеком, с сейдами – сейдом… И наконец я начал мстить. Сперва я поймал старшую дочь Яннэ… Туны тщетно искали девчонку. Она протянула у меня долго… – Он снова жутко улыбнулся. – А когда наконец я позволил ей умереть, то создал из ее черепа морок-приманку… Но внезапно, несколько зим назад…
Белый тун встал во весь рост.
– …моя богиня исчезла! Сперва – со Змеева моря, а потом и вовсе из этого мира! О, как мне было скверно! Из меня будто все кости вынули, лишили меня силы! Шли пустые годы в пустом мире. Я слабел день ото дня. Мне даже пришлось прятаться в той норе на болотах… И вдруг на побережье появляешься ты – девчонка-сихиртя с великой короной, с которой глядят
– Получил? – хмыкнула Кайя. – Разве корона на твоей голове? Нет, на моей!
– Это ненадолго, – отмахнулся белый тун.
– А, так ты позвал меня сюда, чтобы поменяться? – догадалась Кайя. – Что ж, я согласна! Забирай корону, отдай душу Анки!
Пернатый шаман расхохотался. Он смеялся, и смеялся… Затем воздел посох. Чучела открыли пасти и клювы, зашипели, захлопали почерневшими крыльями.
– Вот бы мужа твоего сюда, на мой посох! Гляди, его душа вот тут. – Шаман показал на кожаный кошель у себя на поясе. – Я что-то засиделся. Попытайся ее отобрать. Давай, ты ведь шаманка!
Кайя, не сводя глаз с кошеля, кинулась к пернатому – но он как-то непонятно оказался позади нее.
– Попробуй еще разок, – подначил шаман.
Кайя приготовилась… но бросила взгляд ему за спину и увидела нечто ужасное.
Олени, что паслись уже прямо рядом с вежей, все одновременно поднялись на дыбы и сбросили шкуры. Жуткие рогатые скелеты стояли, поводя безглазыми черепами, – пытались учуять жертву.
– Иди сюда, вот я! – манил шаман.
«Что делать?! Путь к веже отрезан…»
Кайя развернулась и кинулась прочь от мертвого сейда и его жуткого стада. Но, не пробежав и десятка шагов, угодила в топкое место. Застыла, пытаясь понять, куда бежать дальше, – а ноги уже по бедра погрузились в мох.
Голодные духи-олени принялись неспешно окружать ее.
