– Когда они тебя обглодают, я сниму с твоего черепа корону, – раздался насмешливый голос пернатого. – А ты будешь торчать тут вечно, будто сгнившее дерево… Олешки станут каждый день приходить сюда пастись… Чесать спины о твои ребра, слизывать соль с костей и точить зубы о череп… Твоя душа будет вопить в муках, но никто не услышит и не придет… Старый Кумма вернется поутру и найдет лишь мертвую девчонку в своей веже… И бесполезную, пустую корону…
– Сила Моря! – закричала Кайя. – Помоги!
Великая корона не отозвалась…
А в следующий миг багровое небо полыхнуло, словно где-то в тучах зажглось еще одно солнце. Волна света прокатилась по безжизненной тундре. Мертвые олени – пожиратели душ заметались, но далеко не ушел никто. Один за другим, спотыкаясь, они попадали наземь и расточились, словно огненный ветер выжег из них всю скверну вместе с призрачной жизнью. Остались лишь белые голые кости во мху.
Кайя, щурясь и прикрывая ладонью глаза, посмотрела в небо и увидела – сперва даже не поняла что… Нечто приближалось к ней, раскинув крылья, словно мощный сгусток чистой и грозной силы.
«Кто это?! Дух Анки? Кто-то из владык Нижнего мира? Бог?!»
Сгусток силы, подобный шаровой молнии, медленно приближался, опаляя все вокруг и разгоняя туманный сумрак. Кайя смотрела на него, не в силах отвести взгляда. Какая мощь! Она не понимала ее сути, поскольку никогда прежде не сталкивалась со священной чистотой – чистотой тела, духа и воли, что дает смертному несокрушимость небожителя и наделяет оружием…
Слепящий свет понемногу угасал, и в сердце его Кайя уже могла разглядеть очертания человеческой фигуры.
Надвинутая на лоб шапка с бахромой, закрывающая глаза… Молодое безбородое лицо – и седые косы, выпущенные наружу поверх парки… Сияющая птица на груди…
«Да ведь это человек, – подумала Кайя. – Это шаман!»
Она была потрясена. Как человечье тело переносит такую безмерную силу?
Она глядела на приближающегося шамана, испытывая трепет, восхищение и странное, необъяснимое доверие. Кажется, сейчас протянет руку – и она даст свою без колебаний…
Легко ступая по трясине, незнакомый шаман подошел к мертвому сейду.
– Твой посох сломан в мире живых, – звучно произнес он. – Я ломаю его в мире мертвых!
Увешанный чучелками посох с хрустом переломился сам собой. Засушенные, обугленные тушки перестали разевать клювы и шипеть и замерли, как и положено мертвым. А освобожденные души легкими тенями разлетелись в разные стороны.
– Твоя корона пила кровь в мире живых – пусть станет сброшенными рогами в мире мертвых!
Колдун невольно вскинул руки к голове… и короткие рога остались у него в руках, будто выпавшие зубы.
Растерянность и удивление отразились на его лице. Видно, немало времени потратил колдун, приращивая их к своему черепу… И вот так легко потерять?!
– Кто ты? – рявкнул он. – Что тебе надо? Я тебя не знаю!
– Твои могучие крылья… – Губы под низко надвинутой шапкой изогнулись в насмешливой улыбке. – Всего лишь морок в мире мертвых!
Поднялась в воздух небольшая рука, схватила нечто незримое и резко опустилась вниз – так рывком сдергивают покрывало…
Налетел ветер – и разом сдул с белого туна все перья.
Колдун взвизгнул, съёжился… Замер жалкой, скрюченной голой куропаткой. Перья неопрятной кучей лежали у тощих когтистых лап.
Кайя, хоть и торчала по-прежнему по пояс в болоте, не смогла удержаться от смеха. Лысый старый тун, неописуемо уродливый, уже не выглядел грозным. Он напоминал даже не ощипанную птицу, а скорее безобразного сероватого болотного духа…
– За что? – взвыл он. – Что я тебе сделал, нойда? Где перешел дорогу?
Вместо ответа неизвестный шаман вытащил нож. Клинок испускал леденящее синеватое сияние. От одного вида его колдун заскулил и припал к земле, и вся Долина Отчаяния будто затаилась.
«Железо, – поняла Кайя. – Он пронес железный нож в Нижний мир! Как?..»
– Страшно? – спросил незнакомец. – Это потому, что ты уже мертв. Но такую дрянь, как ты, следует убивать несколько раз!
Лысый колдун корчился на земле, пытаясь уползти… Шаман, склонившись, быстрым движением перерезал ему горло.
В тот же миг тело бывшего туна будто высохло, и обтянутые кожей кости погрузились в мох.
– Будешь пасти здесь голодных духов вечно, – бросил шаман.
И обернулся к Кайе, сдвигая шапку с лица на лоб.
– Теперь ты…
Кайя и сама не поняла, как он выдернул ее из трясины – словно сосновый корешок из песка. Оказавшись на твердой земле, она открыла было рот, чтобы возблагодарить спасителя… Но взглянула пристальнее, и слова застряли в горле. В узких светлых глазах шамана колючими молниям вспыхивал гнев.
– Ты рехнулась, дева? – строго спросил он. – Да как тебе на ум пришло надеть великую корону? Где ты вообще ее взяла… Э, да ты еще и беременна! Лучше бы тебе не доносить этого ребенка, чем тащить его сюда!
Кайя невольно схватилась за живот.
– Кто ты? – пролепетала она.
Шаман не ответил.
– Зачем ты полезла в Нижний мир? – мрачно спросил он. – Не видела, что упырь заманил тебя сюда, чтобы съесть? Уже все для этого приготовил – лишь самого кушанья не хватало…
– Душа! У него душа моего мужа!
