Нежата с недоумением глядел туда, куда показывал жрец. Если бы не эти слова, он бы вовсе не понял, что тут есть еще одна река – так густо по берегу росли кусты. Тонкие прутья торчали прямо из воды. Струи просачивались сквозь заросли.
– Не пройдём, – сказал кормщик.
Нежата скривился. Тащить корабль волоком, равно как и оставлять его и дальше идти пешком, ему не хотелось.
– Гм, чудно, – протянул Кофа, разглядывая заросли, – а мы тут давеча спокойно на лодке проплыли… Или не тут…
– Не верьте Шушморке, – сказал Тучка, коротко перемолвившись с проводником. – Боярин, вели править прямо вон на тот куст.
– Ну гляди… Застрянем – пеняй на себя!
Когда крутой нос лодьи въехал в густую прибрежную зелень, все невольно напряглись. Вот сейчас раздастся треск, и на том поход и завершится!..
…но кусты, не оказав никакого сопротивления, плавно растаяли, будто зеленый туман.
И корабль спокойно заскользил по ровной, почти черной водной глади.
– Морок! – послышались изумленные восклицания.
– Сказал же – дурная река, – хихикнул Тучка.
– Не хотят нас пускать, – заметил Нежата. – Или река не та. А, жрец?
– Та, – уверенно сказал мерянин. – Одна Шушморка ведет в Изнакар. Но только если ее попросить да угостить, да если будет на то воля кугызов. Она ведь зачарованная. В болотах рождается, в болота впадает… Кого кугызы не захотят пропустить – того закружит, в топи заведет, вовеки не выберешься…
– Спасибо, обнадеживает, – съязвил Нежата. – Я уже начинаю думать: на кой мне эта Змеиная крепость? Но, к счастью, на нашей стороне Перун Огнерукий и батюшка-Велес. Или, скажешь, они не сильнее болотных божков?
Жрец пробормотал что-то уклончивое. Сам он считал: нет никого могущественнее Волозь-Шкая. Но разумно ли сердить здешних духов в самом сердце их земли?
Путь по Шушморке длился два дня. Или дольше? Порой новогородцам казалось, что дни тут длиннее, чем положено, или, может, они плывут по изнанке бытия, как шаманы, – а в мире богов время идет совсем иначе. Зачарованная река петляла среди болотистых берегов, несла черные топляки, огибала лесистые островки и снова ныряла под своды непролазного, гниющего на корню леса.
На второй день люди начали замечать странное.
– Это что, папоротник? – удивился Кофа, задирая голову. – Ничего себе, вымахал!
– Ты еще вон то дерево не видел, – усмехнулся Нежата, указывая на необъятный серый ствол, уходящий шумной кроной в небеса.
– И что такого? Встречал я деревья и побольше!
– Да, только это рябина…
Как стемнело, появились бледные огоньки. Они летали низко над водой, под самым берегом, словно светлячки. Да вот только таких крупных светлячков никто прежде не видал…
– Погляди, брат-нойда, – тихо сказал Тучка, пробравшись на корму, – ведь не светляки это… Больше похожи на болотные огни, верно? Не тронут они нас, как думаешь?
Нойда неохотно взглянул на воду. Саами со спутником, тихим безмолвным парнем в одежде без вышивок, держались на корме, отдельно от всех. Нежата, хоть и согласился после общих уговоров взять нойду на корабль, на том как бы и перестал его замечать. Однако нойда то и дело ощущал на себе пристальный взгляд воеводы.
– Не тронут, если на берег не полезете, – сказал он. – А сойдете – к утру половины недосчитаетесь…
– Слышал, боярин? – Тучка повернулся к Нежате. – Вели людям ночевать на корабле…
– Слышал, – через плечо бросил новогородец. И приказал: – На берег никому не сходить!
Никто, впрочем, и не рвался.
Та ночь прошла спокойно.
На следующее утро, ближе к полудню, гниющая болотистая чаща вдруг отступила, сменившись обычным сырым лесом. И вскоре перед путешественниками предстал ровный, высокий берег.
Нежата даже углядел скромную пристань. Однако само место выглядело довольно зловеще. Причиной были столбы, выстроенные в ряд и просмоленные до черноты. Каждый венчала резная змеиная голова с распахнутой пастью. Змеи глядели на реку немигающими белыми зенками, то ли приветствуя, то ли прогоняя чужеземцев.
У подножия страшноватых идолов виднелись помосты. А на них – множество товаров для меновой торговли.
– А вот и Гадюкин буян! – обрадовался Тучка. – Хвала богам, добрались!
– Он самый, – подтвердил Кофа. – Где-то здесь я корабль и потерял…
Зеленые глаза Нежаты вспыхнули.
– Мена! – протянул он. – Знакомое дело! Ну пойдем, поглядим!
Больше всего на помостах, конечно, было звериных шкур. Волчьи, лисьи, бобровые; связки белок и куниц, пятнистые рыси и яркие горностаи… Стояли рядами бочки и горшки, из которых пахло терпким и сладким.
– Все как обычно, – несколько разочарованно пробормотал Нежата, обежав глазами товары. – Шкурки, мед… Ладно, пойдет для начала, а там поглядим. Несите наше!
Закончить он не успел. Из-за деревьев бесшумно, будто призрак, появился высокий длинноволосый старик в темно-красном плаще и белой рубахе до пят. За ним второй, третий…
– Старцы мещёр? – удивился Нежата.
Странно, Тучка вроде говорил, что у лесного народа нет стариков. Однако вот они! Ну ладно…
Нежата шагнул к ним навстречу, открыл рот для приветствия… и упал как подкошенный.
