– А мы дадим перья, – добавил Анка.
– Но у меня нет духов, только оляпка. – Кайя привычно потянулась к теплому комочку возле плеча. – И шаманить мне сейчас нельзя. Дед Кумма даже не дозволил мне доделать пояс и поселить в него сайво из материнской пещеры. Хотя живые камни сказали, что сайво сами меня выбрали и только ждут… Но я с благодарностью приму ваши перья, – ответила растроганная Кайя. – Когда родится ребенок, я призову духов и наполню крылья ветром трех миров…
– Как знать, – сказала Тиниль, – может, твой ребенок сразу родится крылатым! Ну а если нет – станет нойдой и все равно будет летать. Пусть не как мы, но как летаете вы, шаманы.
И Тиниль торжественно вручила подруге длинное, жесткое коричневатое перо. Вслед за ней каждый из тунов рода Кивутар подходил к Кайе и дарил одно из своих маховых перьев – бурое, рыжее, пестрое, с просинью… Вскоре собрался целый ворох.
И еще перо – черное, последнее, – подарил ей муж.
Потом туны улетели, и Кайя осталась с мужем вдвоем.
– Не пора ли тебе спать, милая Чайка? – спросил Анка. – Смотри, луна уже взошла высоко! А ты все рукодельничаешь.
– Сейчас-сейчас…
Кайя быстро переплетала тонкие кожаные ремешки, одно за другим накрепко вплетая в них перья.
Вот эта работа по ней! Не упрямые сосновые корни, от которых потом кровь сочится по пальцам…
– Ты решила сделать себе крылья за одну ночь? – улыбаясь, спросил Анка.
– Ну еще немного, еще пару перышек…
– А разве тебе можно сейчас заниматься такой работой?
– Почему бы нет? Конечно, духи следят за мной, но я не стану их призывать, пока не родится наш ребенок. И когда я сплету крылья, то на всякий случай спрячу их подальше от гнезда… Муж, – Кайя подняла голову, – я песню сложила!
– Это хорошо. Я люблю твои песни. Споешь?
– Да, если желаешь. Хотя она очень безыскусная… Это просто сказка, которую мне рассказывала в детстве мать…
– Значит, это уже не просто сказка, – ответил Анка. – О чем же твоя песня?
– А вот послушай. Жили-были парень и девушка. Они полюбили друг друга. Но обе их семьи были против и не благословили их брак. «Не станем жить друг без друга!» – заявили влюбленные. «Тогда уходите, – ответили им родичи. – Живите одни…»
– Совсем как мы, – усмехнулся Анка. – Скажи, милая, эта сказка хорошо кончается? А то обычно у таких историй скверный конец.
– Ты слушай дальше. Страшно без племени, но влюбленные ушли. Они долго странствовали вместе, многое пережили, их видели и там и сям – они были счастливы и никогда не расставались. Но годы шли, и вот однажды… Давай-ка я лучше спою.
И Кайя тихо запела:
– Что ж, все приходят к своему земному концу, – помолчав, произнес Анка. – А что слышно о детях той пары? Не вернулись ли они к родам дедов?
– Кажется, нет, – протянула Кайя, вспоминая сказку. – Дети выросли, взяли себе жен и мужей и устроили свое племя…
«А мы чем хуже?» – осенило вдруг ее.
Ведь и Кумма с женой откуда-то улетел…
Кайе живо представилась она сама – почтенной и счастливой бабушкой, в окружении детей, внуков и правнуков.
– Муж, я кое-что придумала, – сказала Кайя, замирая от дерзости своего замысла. – Не будем метаться между твоим и моим родом. Создадим свой собственный!
– И станем его прародителями, как те две рыбы? – усмехнулся Анка.
– И правнуки будут нас вспоминать, как первопредков!
– Так вот ты где свил свое гнездо…
Где-то очень далеко, в самой чаще елового леса, некто злорадно смотрел на крошечную, далекую искру, мерцающую на вершине одинокой горы.
Однажды вечером Кайя сидела и шила у порога гнезда и вдруг заметила движение внизу, в сосняке под скалой. Встав, она подошла к краю обрыва и пригляделась. Точно, люди! Да не один, а два, три… не меньше десятка! Мужчины и женщины… вон даже чья-то седая голова промелькнула…
«Кто бы это мог быть? – с любопытством думала Кайя, глядя на светлые волосы и кожаные парки неизвестных гостей. – Неужели племя Летучего Камня решило собраться и сообща проведать меня, как род Кивутар?»
