Если Ройма накрыло взрывом, придется искать нового «защитника». Тассия закончила говорить с Кэйтаном, встала со стола и повернулась к нам.
— Кэйтан вызвался добровольцем помогать с раненными. Он говорит, что очень много людей с тяжелыми ожогами. Больницы забиты, так что часть перевезли в Амирсан.
— Хорошо, что с ним всё в порядке, — с облегчением сказал я.
В этот момент дверь в аудиторию открылась, вошли профессор и священник. Все тут же умолкли и уставились на них. Священник медленно подошел к кафедре, окинул нас взглядом, нахмурился, тяжело вздохнул и заговорил:
— Этой ночью произошла ужасная катастрофа, — он ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями, — в районе площади Мирацина произошел чудовищный всплеск магии, который расплавил несколько кварталов. По приблизительным оценкам, погибло не меньше пяти тысяч человек, и еще столько же получили ожоги и ранения. Причины случившегося пока не известны, но церковь прикладывает все силы, чтобы их выяснить, наказать виновных и не допустить повторения этой катастрофы. Если кто-то из ваших родственников или знакомых жил в том районе, о их судьбе вы можете разузнать в канцелярии Амирсана, там каждые полчаса вывешивают новые списки раненных и пропавших без вести, — священник снова сделал длинную паузу и нахмурился еще сильнее, — я был бы рад рассказать обо всём подробнее и ответить на ваши вопросы, но это вся информация, которая у меня сейчас есть. Храни нас Господь.
Закончив на этой донельзя оптимистичной ноте, священник кивнул нам, развернулся и вышел. Я только сейчас заметил, что он слегка пошатывается, видимо от истощения. Похоже, всё даже хуже, чем я думал. Пять тысяч погибших, и неизвестно еще, сколько раненных не доживет до завтра. Но это ведь не моя вина, верно? Если я буду себя винить, какой-нибудь инквизитор, или тот же Кэйтан может это почувствовать. По-хорошему, стоило бы стереть все свои воспоминания, связанные с той ночью. Но тогда я забуду о демоне и своей клятве, а это может стоить мне жизни, а то и души.
После того, как священник вышел, наконец-то началась пара староимперского. Профессор был несколько рассеян, да и мои однокурсники больше перешептывались между собой, чем учились. Авелин пересела от меня и о чем-то возбужденно переговаривалась с Анорой. Я оперся головой на руку и старался слушать профессора. Глаза предательски смыкались, пару раз я чуть не упал головой на стол, а во время небольшого перерыва в середине пары, и вовсе задремал на несколько минут. Впрочем, не у одного меня сегодня была бессонная ночь, так что особого внимания я не привлекал.
В итоге, профессор махнул на нас рукой и сказал, что пара окончена, минут за двадцать до её реального конца. Студенты обрадовались и начали переговариваться уже открыто, снова начался гвалт. Спустя пару минут к нам заглянула госпожа Эшвиль и начала о чем-то советоваться со старостой. Вокруг них собралась небольшая гомонящая кучка студентов.
Мне казалось, что после слов священника все будут напуганы и подавлены, но оказалось, что для большинства это просто ещё одно крупное событие, которое можно обсудить, делясь слухами и личными впечатлениями. Лишь немногие выпадали из этой картины, нервно сжимая руки или отрешенно уставившись в пол. В конце концов, никто из группы не видел своими глазами, что там произошло, они не видели сгорающих заживо людей и жутких ожогов. Максимум — лишь огненный купол вдалеке.
Благодаря мимолетной дрёме, я чувствовал себя чуть лучше. Вчерашнее истощение давало о себе знать, организм активно восполнял резервы, и мне снова захотелось есть. Обычно я обедаю после второй пары на большой перемене, но сейчас у меня тоже есть целых полчаса. Можно будет спокойно поесть, пока нету толп студентов. Правда, одному скучно будет.
Я подошел к Авелин, которая всё так же говорила с Анорой.
— Вель, не хочешь пойти в столовую? Можно перекусить сейчас, пока там нет народа.
Она заколебалась и вопросительно посмотрела на Анору. Та покачала головой:
— Я еще не проголодалась.
— А я, пожалуй, схожу. С этим взрывом мне так и не удалось нормально позавтракать, — она покосилась в мою сторону. — Ты только в столовой не усни.
— Спасибо, я уже выспался.
В столовой почти никого не было, так что даже в очереди стоять не пришлось. Когда мы сели за столик, Авелин спросила:
— Кстати, а что с твоей рукой?
— А, это…
Я поднял руку и задумчиво на нее посмотрел. Надо бы её замотать чем-то, эти порезы выглядят странно. На что, интересно, они похожи?
— Играл с котом.
Авелин удивленно наклонила голову.
— И проиграл?
Мне осталось лишь развести руками. Что поделать, это был действительно злой и матерый котяра.
