— Дело не в моих чувствах и не в том, что мне от этого будет плохо. По большому счету, погибшие мне безразличны. Пять тысяч погибших или шесть, это никак не повлияет на мои чувства. Тысячей больше, тысячей меньше — это просто цифры, статистика. Эти люди ничем не отличаются от других неизвестных мне людей, которые умирают каждый день по всему миру.
— Почему тогда для тебя важны их жизни?
— Потому что эти люди — часть общества, в котором я живу. Все блага цивилизации, которыми я постоянно пользуюсь, созданы трудом других. Большинство людей, которых ты убила, делали этот город и этот мир чуточку лучше. Но теперь они погибли. У всех них были друзья и родственники, которые будут скорбеть. Смерть этих людей волной пройдется по всем жителям, породив кучу неприятных последствий. Это как вырвать кусок плоти из живого тела.
— Но при этом ты сам убиваешь других.
— Я убиваю всяких бандитов, которые ничего хорошего не несут. Если их не станет, город только выиграет. Ещё, правда, бывает, как в этот раз с инквизиторами, но это только потому, что они первые напали, и у меня не было другого выхода.
— Ночью ты убил сорок семь человек. Из них двадцать три не были бандитами или инквизиторами. Это были рабочие фабрик Черного Лабиринта и их семьи.
Я опустил глаза. Я не хотел убивать тех людей, и может быть, немного переборщил с силой атаки, но направляя стилет, я вполне осознавал, что под удар попадут мирные жители. Это не было случайностью. Но что мне ей ответить? От моего ответа могут зависеть её дальнейшие действия. Мне сказать, что несколько десятков убивать можно, а несколько тысяч нельзя? А несколько сотен можно или нельзя?
У-у-у… кажется, я ничуть не лучше этого демона. А то и хуже. Она хочет понять, как я думаю? Если бы я еще сам понимал. Тогда ночью, находясь в опасности, я все решения принимал за доли секунды. У меня не было времени на то, чтобы колебаться с выбором и размышлять, правильно я поступаю, или нет. Не было времени спокойно обдумать и выбрать именно тот вариант, при котором пострадает меньше всего людей. Была какая-то внутренняя жестокость и страх, снимающий любые запреты. Можно сказать, что какое-то время я был словно другим человеком. Вот только как объяснить это демону?
Я поднял взгляд, всё еще не зная, что ответить, но рядом со мной стоял пустой стул. Лейн просто исчезла, словно её никогда тут и не было.
Я поднялся на крыльцо и постучал кулаком в тяжелую дубовую дверь. Слева от нее была прикручена кнопка электрического звонка, но он уже несколько лет как не работает. Мне никто не открыл, но я чувствовал внутри не меньше пяти человек. Ну ладно, раз по-хорошему они не слышат… я развернулся спиной и несколько раз посильнее пнул её пяткой. Изнутри послышался скрип ножек стула по полу и тяжелые шаги. Дверь распахнулась, на пороге стоял пузатый и заросший мужик в драной майке и потертых шортах.
— Здрасьте! А Кэйтан дома?
Он с трудом сфокусировал на мне взгляд.
— Привет, Инаэль. Проходи, дома он.
Я зашел в дом, закрыл за собой дверь и мимоходом заглянул на кухню. Там за грязным столом, в окружении окурков и пустых бутылок сидело еще четыре мужика. Воняло табаком и перегаром.
— Опять пьете? — хмыкнул я.
— У Рона брат умер сегодня утром. Задело тем взрывом, одни кости остались — мрачно сказал он, а затем повысил голос, почти переходя на крик — проклятые инквизиторы! За городом не следят, только бабло гребут! И Кэйтана вон… довели, — уже тише добавил он.
— А что с ним?
— А-а-а, — он махнул рукой. — Пришел бледный весь, заперся в своей комнате и не открывает. Может, тебе откроет? Иди его растормоши!
Я согласно покивал и поднялся по лестнице к Кэйтану. Он живет на чердаке, но в отличие от привычных мне чердаков, этот очень ухоженный и уютный. Изнутри он обшит деревом, и заставлен специальной мебелью, сделанной на заказ под форму крыши. Кроме того, помимо обычного входа, есть специальный люк, через который можно выбраться наверх. Летом мы часто вылезаем на крышу позагорать или посмотреть на звезды.
Я поднялся по крутой прямой лестнице, и постучал в дверь. Мне никто не ответил. В этот раз пинать дверь я не стал, а просто провернул замок магией. Кэйтан сидел с опущенной головой, прислонившись к шкафу, и смотрел в одну точку. На меня он никак не отреагировал.
— Кэ-э-эй?
Молчание.
Я присел возле него на корточки и всмотрелся в его лицо. Оно было совершенно расслабленным и бледным, рот был слегка приоткрыт. Его глаза остекленели, словно у покойника. Он вообще жив?! Я сконцентрировал на нем свое чувство материи. Да, температура нормальная, пульс тоже, всё в порядке. Что же с ним такое? Неужели это на него действительно так повлияло нахождение рядом с раненными? Я похлопал его по щекам.
— Кэйтан! Очнись!
Он вздрогнул и перевел взгляд на меня.
— Ин?
— Слава Богу. Что с тобой случилось?
— Да ничего, — безразлично ответил он. — Просто задумался.
Просто задумался?!!
— Кэй, у тебя только что был такой вид, что я испугался, что ты умер. О чем ты там задумался? Марк говорил мне, что ты помогал раненным и из-за этого тебе плохо.
