Я напрягла память, но вспомнить, что происходило с альбомом после моего возвращения домой, не могла. Во всяком случае, воспоминаний о том, что я его вынимала из сумки, у меня не было. Я заглянула в свою сумку и к величайшему своему изумлению нашла там необходимый предмет.
– Ты его все время носила с собой? И не замечала? Он же тяжеленный! – изумился Горох – Ты совсем озверела!
– Где ты его взяла? Неужели меня обманули, и это всего лишь сувенир, стилизованный под старину? – не меньше Игоря изумился Денис – Но у меня есть доказательство его подлинности!
Денис открыл альбом и с внутренней стороны обложки показал нам текст.
«
– Ты считаешь это доказательством подлинности? – ядовито засмеялась я и показала ему аналогичную надпись в своем экземпляре.
– Это шутка? – поинтересовался Иван Эдуардович, недоверчиво глядя то на меня, то на Дениса – Вы нас разыграли?
– Если это шутка, то не моя, – помрачнел Денис.
– И не моя.
Мы начали рассматривать свои экземпляры заново. Они полностью совпадали. Мы начали листать альбом Дениса. На передней страничке фотография отсутствовала. На остальных – снимки были очень старые. Существовало среди них и изображение Шмавца, стоящего в обнимку с каким-то молодым человеком. Дальше в альбоме, как в какой-то семейной саге, менялись лица, одежды персонажей становились все более современными. В самом конце просмотра мелькнуло лицо мальчика, очень похожего на Дениса. МММ быстро захлопнул альбом.
– Сериал окончен, – он попытался убрать альбом в дипломат.
– Погодите! – вдруг воскликнул Иван Эдуардович и еще раз раскрыл альбом Дениса на последней странице. Теперь это заметили и мы. Внизу стояла пометка «Илье М.». – А у Вас?
На последней страничке моего экземпляра числилось «Илье О.» Я благодарно посмотрела на Пулавского. Нас никто не разыгрывал. В этих альбомах что-то скрывалось. Денис начал осматривать свой с тем же успехом, что и мы накануне. Потом нервно подергал за золоченую застежку, потом покрутил. Я решила прекратить эти бесполезные издевательства над прекрасной вещью и потянула альбом на себя. Не выдержав моего давления застежка в руках МММ перекрутилась на сто восемьдесят градусов, и обложка вдруг распалась на два слоя. Внутри между слоями лежала записка, написанная уже знакомым нам размашистым почерком.
– Если учесть, что письмо было адресовано Островцеву, а не Марине, Илья успел обменять альбомы.
– А почему же он не уничтожил записку?
Вопрос, конечно, был интересный. Но получить на него ответ показалось мне делом несложным. Если Островцев прочел записку, то в альбоме мы ничего не найдем. Если нет, то, возможно, мне удастся увидеть драгоценный полупарюр не только на фотографии. Я быстро повернула на сто восемьдесят градусов застежку на своем альбоме, и обложка послушно распалась на две части. Мы с суеверным страхом заглянули внутрь.
Там было совершенно, неприлично пусто!
– Нет, этот Эд сумасшедший какой-то! – истерически засмеялся самый слабонервный из нас Иван Эдуардович – Я думал, драгоценности в альбоме!
– Это только означает, что Островцев прочел записку и перепрятал гарнитур в то место, где никакая Марина их не найдет, никакая полиция, милиция и тем более мы.
– Ты так и не догадалась, кого Шмавц называет Мариной? Даже после надписи на альбоме? – удивился моим словам Денис.
– Нет.
– А имя Илья на обоих экземплярах альбома ничего тебе не подсказало?
– Илья О. – это Островцев, а Илья М.– это…?
– Это Илья Маринович. Между собой, чтобы не путать тезок, друзья называли Островского – Острый, а Мариновича – Марина. Он не ухаживал за Ирэн, поэтому никогда не упоминался в истории драгоценностей.
Денис взял мой экземпляр и внимательно осмотрел его.
