Желтые глаза Саваки вспыхнули, и он разразился глухим лающим смехом.
– Мне бы утащить тебя с собой и скрасить хоть несколько часов этой жуткой скуки, но, кажется, твой провожатый столько времени не выстоит. – Саваки бросил многозначительный взгляд за мою спину.
Я держала улыбку, хотя сердце зашлось бешеным стуком. Инугами были не только ищейками. Когда-то люди призывали их на свою защиту. И если бы не демоническая натура, лживая и ищущая выгоду везде, их бы по-прежнему почитали, в них бы нуждались. Поэтому люди обращались за помощью к хого, а инугами в отместку считали делом чести избавляться от конкурентов.
– Расслабься – спрашивать не буду. – Саваки сделал шаг назад и вновь оперся на когтистую лапу. – Говори, что нужно.
Я порывалась наконец спросить, зачем он предал Хэджама и правда ли это вообще, но мой инугами всем своим видом давал понять, что прошлое – это прошлое, возможно, мимолетная слабость, за которую он поплатился жизнью на земле, и мне незачем в этом копаться.
– Мидори Сугаши, лет двадцати, темные волосы, голубые глаза. Говорят, покончила с собой, но кое-кто очень хочет понять, что же ее сподвигло на это. Мне нужно узнать, здесь ли она.
Саваки молча смотрел на меня, а я внезапно возненавидела эту дурацкую собачью морду, потому что не могла прочесть на ней никаких эмоций. Только взгляд стал напряженным, глаза едва заметно сузились, как будто он пытался заглянуть в мою душу. Раньше он тоже так делал, когда Хэджам оставлял нас вдвоем.
– Он дал тебе имя, но мозгов не прибавил, – наконец сказал демон.
– Слушай, я не оскорбления выслушивать сюда пришла…
– Рэйкен, ну почему ты такая глупая? Тебе же удалось сбежать. Иди, живи своей жизнью, сколько бы ни осталось.
– Я пыталась, честно, пыталась! Но такая она – моя жизнь: из одного дерьма в другое. Хватит осуждать меня. Если можешь помочь – помоги…
– Ее здесь нет. Мне не нужно прочесывать Ёми, чтобы заверить тебя в этом.
Сердце выдало несколько глухих ударов и на мгновение остановилось. Наверное, эмоции отразились на моем лице, потому что он вздохнул, качая головой.
– Я знаю, что ты сделала, малышка. И горжусь, что ты позаботилась о своей безопасности, потому что мы долго искали тебя. Я искал. А ты знаешь, что в поисках мне нет равных.
– Ты? Тебе-то я зачем сдалась?
– О, дорогая, мне не выбраться отсюда без его воли. Я как был его псом, так и остался им – даже мертвый. Пока он не найдет то, что ты обещала ему. – Саваки нехотя покрутил лапой, и я догадалась, что могла бы увидеть на его запястье клеймо контракта, если бы не шерсть.
– Да чтоб тебя…
Я зажмурилась. Как же можно быть такой дурой! Почему за все это время я ни разу не подумала о том, что Саваки служит Хэджаму не по старой дружбе, а потому, что повязан и… тоже заинтересован в исполнении его желания?
– Ну, будет, будет, – снисходительно протянул он, и мне на плечо опустилась тяжелая лапа. – Мы все повязаны с ним, так уж вышло. И если ты не знаешь, как его убить наверняка, выбери один из двух путей: либо дай ему то, что он хочет, либо исчезни навсегда.
Волна горячего ветра закружилась вокруг нас, подхватила мои волосы и разметала в стороны. Гладкие человеческие пальцы коснулись шеи, и теплый шершавый язык скользнул по щеке. Он исчез, оставив меня в потоке приторного ветра. Позволил уйти без последствий, а я вдруг поняла, что готова броситься в одну из этих пахучих желтых рек, лишь бы не возвращаться в мир, в котором потеряла абсолютно все.
Рэйкен была права: как только Мэйко проснулась, без дела никто не остался. Я удивлялся, насколько хваткой оказалась эта с виду такая милая женщина. Ее голос разносился над всей крепостью, напоминая взволнованный щебет стаи птиц. Она говорила быстро и с расстановкой, четко указывая, кому и чем заниматься. Не знаю, сколько существ жило в этом странном городе, но едва закончился завтрак, я не увидел ни одного ребенка, мающегося бездельем.
Может, когда все завершится, стоит пригласить ее управляющей в поместье Сугаши?
Я ухмыльнулся, переставляя корзины с провизией. Еще до завтрака Хэру и двое незнакомых мне мужчин принесли невесть откуда взявшуюся еду к вершине моста, и нам с Тэйго поручили доставить все на кухню. Мы работали молча, изредка переглядываясь, и взгляд хого был оценивающим. Будто он прикидывал, что я из себя представляю, и никак не мог договориться с внутренним голосом. А я исподтишка разглядывал его символы и механически почесывал шею, словно от трения у меня тоже внезапно появится сила.
Закончив с корзинами, мы, не сговариваясь, опустились на траву возле кухонного дома и раскурили трубки. Поймав взгляд Тэйго, я кисло улыбнулся.
– Слушай, Шиноту, – наконец сказал он, – у тебя, наверное, много старших братьев?
– С чего ты взял?
– Не знаю, сколько тебе лет, но ты явно не юнец, а к этому возрасту у любого хого проявляется хоть какая-то сила.
Несмотря на то что в голосе Тэйго не было и намека на насмешку, мне все равно стало обидно.
