Слова потеряли свой запах, потускнели,
стали невесомы, как пыль на ладони.
Слов нет, а значит, и славы нет.
Синица третий день не показывается на крыльце – она устала караулить пчёл. Сын ушёл гулять. Сам. Никто его не будил.
И от этого становится страшно. Совсем недавно он играл в робота «пЫлецейского», а теперь уходит надолго в лес. Один. Больше не с кем.
Кожа лица задубела от близости дубов. Воздух пропитан их дыханием. Столетние среди них, как дети. Тянутся к старшим. Сжимают кулаками корней почву, обнажая вены.
Всё больше могил за сараем: кролик Роджер, поверженный мышами Марсик, погубленный мной Васючок.
Кто-то сжёг наше сено, которое так упорно косил муж, а я, сгребая, сожгла себе лицо и руки. Впрочем, мы хорошо знаем имя того, кто это сделал…
Уже сошли осенние опята. Те, которые ещё можно разыскать, больше похожи на бесформенные серые тряпочки. А маленькие, крепкие, скользкие – те уже давно запечатаны в банки. И ждут своего часа.
Помидоры – огромные и совершенно зелёные – чудовищно и нелепо выглядят на фоне опавшей листвы. Их ничто не смогло заставить покраснеть. Но после первой морозной ночи помидоры всё же утонут в маринаде. Им тоже пора.
Времена года. По силе воздействия на человека они могут сравняться лишь с днями, когда отсчёт прожитых лет идёт уже не в нашу пользу.
Некоторые считают, что для того, чтобы быть счастливым, нужно быть с семьёй лишь до той поры, пока в тебе нуждаются дети. А потом – разбегаться в разные стороны. Чтобы не потерять себя. Чтобы сделать то, ради чего родился.
– Но как узнать, для чего ты рождён?
– Для этого нужно прислушаться к себе. Для начала – вычеркнуть из своей жизни всё, что мешает. Когда ты живёшь, выполняя чужие прихоти, это неправильно.
– Ты хочешь сказать, что семья – не нужна?
– Да, она мешает понять истинные истоки своих поступков.
– Но как переступить через своих близких, через свою семью?
– Человек должен уметь перешагнуть через то, что мешает
– Но как сделать, чтобы это не поломало ничьей судьбы: ни твоей, ни тех, которые остались у обочины твоей дороги…
– Это не имеет значения. Есть только ты…
Недавно меня спросили:
– Что бы вы выбрали: жизнь в России с хорошей стабильной работой в плохом питерском климате с друзьями и родными или в Греции, без родных, друзей, без хорошей работы, но с любимым – любящим и понимающим человеком, возможным отцом ваших детей?
– С любимым мужем на берегу океана, – ответила я. – И чтобы сын мог часто приезжать, и чтобы камин, и большая собака подле него… И интернет, и нехитрая еда… И приятель-дельфин, который громко зовёт по вечерам, и вы плывёте, придерживая его левой рукой, прямо к розовому озеру растопленного солнца впереди…
Несмотря на то, что мой ответ был абсолютно искренним, я вдруг ощутила какое-то беспокойство. И вдруг ясно осознала – почему.
Я живу в довольно большом городе. Но каждый раз, выходя из дома на прогулку с собакой, надеюсь почувствовать на себе взгляды моих замечательных соседей – жителей дремучего леса, в котором и был мой первый настоящий дом…
И я много отдала бы за то, чтобы вновь оказаться в том времени, когда мой шестилетний сын написал своё первое стихотворение…
Мечта моя
Улететь в тихие края.
Где тихо звёзды плещут,
Где мирно волны блещут.
Где птицы кричат: «Я!» -
Вот такая мечта моя.
Пустяк, ты баловень судьбы.
Ты можешь стать началом злого,
Но если придираться строго,
То победишь совсем не ты!
Всё на свете начинается с пустяка. Часто прекрасно лишь начало, а финал не заслуживает внимания. Но тут уж – как кому повезёт. Песчинка может попасть в ботинок и повредить ступню. Или её занесёт течением под мантию моллюска, и там она превратиться в прекрасную жемчужину. И кто окажется тому виной? Совершенно очевидно, что не безобидный фрагмент оксида кремния!
Нам, людям, стоит учиться трансформировать недостатки в достоинства. Прикрывая жёлтым опавшим листом частицу «не», это сделать проще простого.
Время нельзя потерять или найти.
Оно живёт само по себе -
бесстрастный свидетель всего происходящего.
– Ты помнишь, папа ехал на велосипеде, а там на дороге стоял кабанчик – маленький ещё, поросёнок в тельняшке, размером с собаку. Стоял и сморкался в ямку на одной колее дороги, листья приподнимались над землёй, что его очень забавляло. А папа ехал по другой колее. В двадцати сантиметрах по соседству. Кабанчик так и не ушёл. Веселился ребёнок, что с него взять! Несмотря на то, что его родственники возмущались рядом в кустах. То ли на папу ругались, то ли на поросёнка!
– Да, а как я однажды ночью ехал на велосипеде из монастыря в полной темноте. Двигался на слух, ориентируясь по ощущениям. Когда едешь по песку – оно одно, по траве – другое. И ведь ни разу не сбился с пути!
