Их детская дружба давно уже поугасла, и Ник порой тосковал по тем временам, когда он и сестры Блэр были почти неразлучны.
– Если я вдруг что-то узнаю, то сообщу тебе, – поднявшись, серьезно сказала Клио.
А потом шагнула к нему и, встав на цыпочки, взъерошила его волосы.
– Меня обескураживает, когда ты… такой.
– Какой? – слегка остолбенело спросил Ник.
Она пожала плечами, пряча смущение за улыбкой.
– Слишком серьезный и официальный.
Клио помахала ему и направилась к входу в школу. Ник смотрел ей вслед.
Направляясь прочь от Колледж Килкенни, он переплетал в голове чужие истории. Три такие разные девушки – Клио, Мелинда и Кейт. У них были родители, у двух из них были сестры.
Но за всеми тремя тенью ходило одиночество.
Совсем свежий отчет Джека Брауни, просмотренный Ником, с некоторым, как ему показалось, недоумением сообщал об еще одной ученице Колледжа Килкенни, которая покончила с собой. Как и Кейт Тэннер, она сбросилась с высоты шестнадцатого этажа. С той же самой многоэтажки.
Ник узнал ее по запечатленному на мемокарде лицу и по алым – или же все-таки красным? – губам. Эрин Кеннеди. Девочка из «элиты» Колледжа Килкенни.
Это не могло быть простым совпадением. И так думал не только он. Мелинда могла радоваться – наконец смертью ее подруги (пусть и в связке со смертью другой старшеклассницы) всерьез заинтересовались в Департаменте.
А вот и долгожданное дело, которое можно расследовать по горячим следам. Неудивительно, что распутывать его отправили Ника и Алана. На отгороженном лентой от зевак месте преступления он обнаружил Эрин. Вместо школьной формы – обтягивающий тренировочный костюм, какие часто встречаешь на бегающих или занимающихся йогой в парке.
Рядом с Эрин лежал разбитый плеер. Хитроумная вещица, очень популярная среди молодежи – встретить ее сейчас можно было едва ли не у каждого подростка. Сложная система, втиснутая в крохотную и продолговатую стальную коробочку. Внутрь плеера вставляли мемокуб, запоминающий звук благодаря втиснутой внутрь сущности воздуха. Сам звук записывали, основываясь на колебаниях, пульсации и трансформации сущности воздуха.
Наушники лежали рядом – ударом их выдернуло из ушей Эрин.
– Проклятье, – буркнул он.
– Что? Что такое? – встрепенулся Алан.
Ник смерил его многозначительным взглядом.
– Ох, даже не знаю. Вспомнил, что не купил репу для коддла1 на ужин.
– Фу, ненавижу репу.
Ник закатил глаза так сильно, что заболело где-то под черепом.
– Алан, во имя богини-матери, сосредоточься и оглядись по сторонам.
Напарник послушался и пристыжено ойкнул.
– Ну? Что видишь?
– Тэну.
– Тэну, – передразнил Ник. Вздохнул. – Выходит, Мелинда была права – без полуночных чар здесь не обошлось. Вопрос вот в чем: почему их присутствие не обнаружили на месте смерти Кейт Тэннер?
Вызванный им по амулету зова Джейк Брауни клялся, что тэны на месте смерти Кейт не было. Как не было и плеера.
– Почему ты спросил его про плеер? – спросил Алан, когда Ник разорвал связь.
– Ты видишь рисунок чар? – сощурившись, обманчиво ласковым голосом спросил он.
– Я…
Пауза затянулась.
– Другой вопрос: как много времени ты уделяешь тренировкам концентрации?
Алан насуплено молчал. Ник, глядя на напарника, покачал головой.
«Отец не пройдет за тебя аттестацию. Хотя… его влияния может хватить и на это».
– Я так и понял. А если бы тренировался, то увидел бы, что плеер и есть источник полуночных чар.
– То есть он что-то вроде филактерия? – удивился Алан.
– Судя по всему. Честно говоря, я и сам впервые такое вижу.
Ник коснулся плеера рукой, обтянутой прозрачной перчаткой, надеясь включить его теплом своего касания. И изрядно удивился, когда это все-таки произошло, и на серебристой панели загорелся огонек. Однако из чудом уцелевшего наушника, который Ник осторожно поднес к ушам, не донеслось ни звука.
– Что там? – нетерпеливо спросил Алан.
Ответить Ник не успел. Его вдруг повело. Перед глазами заплясали фиолетовые пятна. Стремительно заполоняя собой пространство, они углубили его до черноты. Ник словно разом ослеп, но и с головой творилось что-то странное. Как сквозь вату до него доносился взволнованный голос Алана.
«Проклятье».
Зачем он прослушал запись на плеере? Он что, дилетант?
Впрочем, Ник и впрямь никогда не сталкивался ни с чем подобным. Колдуны обычно зачаровывали вполне стандартный набор предметов: кольца, амулеты, какие-нибудь брелки. Кому в голову пришло зачаровать треклятый плеер?
Дурман и недомогание рассеялись столь же резко, как овладели им. Сознание прояснилось, вернулось зрение. Шумно выдохнув, Ник мазнул ладонью по лицу. Предплечье, на котором была выведена защитная рунная татуировка, горело. Ник предпочитал всецело на нее не полагаться: помогала она не всегда и спасти могла от не слишком сильных чар. Или, как в этом случае, рассеянных, не утративших свою силу, но уже высвободивших часть нее.
– Ты как? – встревожено спросил Алан.
– Нормально.