– По словам Йен, нет. Она сочла это заслугой молвы, которая вмиг сделала Эйдена настолько популярным, что его работы покупали не глядя. Двое из тех девяти, Уиндес и Элстоу, потребовали права преимущественной покупки следующих работ Эйдена, Йен даже пометку соответствующую сделала.
– Доверчивая особа! Покупателей в глаза не видела, а уже...
– Бизнес есть бизнес. Она продала картины, ей заплатили. Так что, допрос покупателям устраивать?
– Виллерс! – Саймон решительно поднялся. – Следующий пункт нашей программы. Поехали!
– А не стоит сперва отнести мой улов Милуорд?
– Хочешь – неси, но без меня! Если мы с ней еще раз встретимся, может дойти до драки.
Чарли не думала, что Милуорд сильно заинтересует каталог выставки восьмилетней давности.
– Нет, я отправляюсь не к Милуорд, а домой. Одному из нас нужно потолковать с Кэрри Гатти, и, видимо, этим займусь я. Везет мне, правда?
Из сна меня вырывает громкий мужской голос, вещающий о ситуации на дорогах. Радио! Я в незнакомой машине с серыми кожаными сиденьями, у зеркала заднего обзора качается освежитель воздуха в виде елочки. Совсем как в такси! Мало-помалу кусочки пазла складываются в картинку: это впрямь такси, которое Мэри вызвала, чтобы отправить меня на станцию.
– Почему мы на шоссе? – спрашиваю я водителя. В брешь между сиденьем и подголовником видна розовая шея и седой ежик, обрывающийся на затылке идеально прямой линией. Все три полосы шоссе стоят, мы – в средней. Впереди многие водители выходят из машин и разминаются. Некоторые открыли окна и разговаривают. Давно мы тут ждем? Долго я спала? На улице смеркается...
– Вам разве не в Спиллинг?
– Я собиралась ехать на поезде. Думала, вы на станцию меня везете. – Я не знаю, какая станция ближе всего к Виллерсу, поэтому название дать не могу. Жаль, у Мэри не спросила.
– Мне велели доставить вас прямо в Спиллинг, мисс.
– Нет! – Я отчаянно борюсь с желанием снова провалиться в сон. – У меня денег не хватит.
– Они и не понадобятся. – Водитель поворачивает зеркало так, чтобы мы друг друга видели. Глаза у него серые, веки набрякшие, седые брови торчат в разные стороны. – Стоимость проезда занесут на счет, а вы просто распишитесь, когда до Спиллинга доберемся. Если вообще доберемся! – добродушно усмехается он.
– На чей еще счет?
– На счет Виллерса.
– Это какое-то недоразумение...
– Вовсе нет, мисс. Мне велено доставить вас в Спиллинг. Кажется, мы здесь застряли. На третьей развязке отсюда авария, поэтому движение только по одному ряду. Пить хотите? Там в сумке-холодильнике вода. Вообще-то я уже говорил, но вы спали как убитая.
Справа от меня в нише для ног квадратная синяя сумка. Я снимаю ремень безопасности и, наклонившись, расстегиваю молнию. В темной прохладе сумки восемь бутылок минеральной воды.
– Угощайтесь! – любезно предлагает водитель. – Они для вас.
Как неловко! Почему вода только для меня? Зачем мне одной восемь бутылок?
– Спасибо, пить не хочется, – отвечаю я. Под пристальным взглядом водителя очень неуютно. – Честное слово, лучше отвезите меня на станцию!
В кожаном кармане на спинке водительского сиденья лежит журнал в красной глянцевой обложке – «Инсайдер».
– Первый раз в Виллерсе, да? На родительницу вы не похожи – слишком молоды. Значит, на собеседование приезжали?
– Нет, в гости.
– Все равно вижу, что впервые. Кататься на «роллс-ройсе» вы явно не привыкли. Родители здешних учениц, учителя и даже сами девочки воспринимают все как должное. Откровенно говоря, приятно встретить человека, который не считает роскошь нормой. Сами вы тоже не в Виллерсе учились?
– Нет.
– Я сразу понял! Школа Виллерс – наш основной заказчик. Они пользуются только нашими услугами. Знаете почему? Мы самые лучшие! Раз уж проснулись, я не стану выключать радио, ладно? Извините, что оно вас разбудило, но хотелось узнать, что там с пробками.
– Пусть работает, – киваю я.
Разговоры сейчас меня мало интересуют. Надо подумать, что скажу Солу. Я почти год отказывалась с ним разговаривать и теперь не могу просто так заявиться в галерею и устроить допрос. Сол мне обрадуется и на вопросы охотно ответит, но от этого еще тяжелее.
Я считала, что видела все картины Сола. Что же он работу Эйдена не показал? До ЧП с Мэри мы периодически вместе ужинали, либо у Сола, разумеется, с его семьей, либо у меня, вдвоем. Помню, я сильно смущалась, но для ужина в компании моя сторожка слишком мала. Главной целью совместных ужинов было продемонстрировать и обсудить очередную картину. Мы шутили о наших «коллекциях», а Сол говорил: «Рут, мы формируем вкусы будущего. Едва люди поймут, какая ерунда все эти протравленные скелеты младенцев, инкрустированные бриллиантами черепа и незаправленные кровати, мы с тобой укажем им верный путь. Настоящее искусство снова восторжествует».
Вдруг Солу известно, где Эйден и почему та картина названа «Убийство Мэри Трелиз»?
– Мисс, вы не против «Радио-2»? Или хотите послушать музыку, песенки какие-нибудь? Диски у меня есть.
