Я судорожно сжимаю телефон. К счастью, водитель не просит его вернуть. Достаю из сумочки блокнот и отыскиваю номер Чарли Зэйлер. После беседы с Эскриттом хочу поговорить с понимающим человеком, который станет называть меня не мисс, а Рут.
Я ошибаюсь. Чарли Зэйлер докажет, что я ошибаюсь, и посоветует, как быть дальше.
Голосовая почта... Либо Чарли с кем-то разговаривает, либо телефон отключила.
– Это Рут Басси, – начинаю я. – При первой же возможности перезвоните мне на номер...
– 07968-442013, – подсказывает таксист. Былое дружелюбие исчезло, теперь в его голосе слышится то ли тревога, то ли неодобрение.
Я повторяю номер, отсоединяюсь и кладу телефон на пассажирское сиденье.
– Спасибо большое!
– Вон станция техобслуживания. Хотите остановиться?
Скажи «нет»! Езжай домой, в Спиллинг. Пусть полиция разбирается...
– Мы возвращаемся. Если нужно, езжайте по аварийной полосе, только доставьте меня в школу, и поскорее!
Напрасно Чарли надеялась, что к ее приезду посетители разойдутся и галерея будет безлюдна. В девять вечера там царило настоящее столпотворение. Темные силуэты заслоняли витрины ярко освещенного зала, а смех и громкие голоса Чарли услышала уже из машины.
Сперва Чарли позвонила Солу домой, разыскав номер по справочной. Резиденция Хансардов значилась как «Элеватор». Да, Сол рассказывал, что они с женой купили ветхий элеватор и реконструировали. Хансарда Чарли знала по прошлогоднему форуму, посвященному борьбе с организованной преступностью. В нем участвовало большинство местных предпринимателей, и Хансард оказался одним из самых скромных и доброжелательных.
«Сегодня закрытый показ», – объяснила Брида Хансард, жена Сола. Витрины галереи запотели настолько, что выставленные в них работы казались размытыми. Здесь было нестерпимо жарко и душно. Чудовищная смесь запаха пота и алкоголя ощущалась прямо с порога. Теперь Чарли могла рассмотреть картины. Большей частью это были местные пейзажи, оживленные неестественно яркими красками. Солнце и желтые цветы светились золотой фольгой. Хм, для Спиллинга – самое то, местные жители вмиг расхватают.
Заметив Чарли, Хансард отошел от большой группы гостей.
– Хорошо, что вас прислали! – обрадовался он. – Поговорим в мастерской.
– Хорошо, что кто меня прислал? – Чарли сняла куртку. Господи, совершенно нечем дышать.
Сол не ответил, и Чарли повторила вопрос.
– Так вы не в курсе, что я звонил? – удивился Хансард.
– Нет. Кому вы звонили?
Мастерская оказалась просторной комнатой, в которой мог жить неаккуратный, но страстно увлеченный искусством подросток. Повсюду валялись маркеры. Чарли наступила на один и чуть не упала. У стен стояли листы белого картона, забрызганные краской, картины в рамах и без рам хранились высокими шаткими стопками, цветные потеки украшали баллончики с краской, мазками застыли на столе, пол почти скрылся под обрывками папиросной бумаги и тюбиками клея...
– Я хотел с кем-нибудь поговорить. – Сол заметно нервничал. Он оттягивал большими пальцами неизменные красные подтяжки. – Вчера ко мне несколько раз приезжали полицейские, задавали вопросы. Отвечать я отказался. А сейчас... боюсь, что люди, за которых я искренне переживаю, попали в беду или даже...
– Вы имеете в виду Рут Басси, Эйдена Сида и Мэри Трелиз?
В глазах Хансарда мелькнула тревога.
– Вы о них хотите поговорить?
– Мэри Трелиз меня не волнует, – медленно произнес Сол, словно не хотел расписываться в равнодушии. – Впрочем, зла я ей, конечно, не желаю. Странная женщина со странным, сложным характером. Из-за нее я потерял Рут. Вы в курсе, что Рут у меня работала?
– Рут рассказывала о ссоре с Трелиз. Она ведь здесь произошла?
Хансард кивнул.
– При вас?
– Я застал только финальную сцену. Отвратительное зрелище!
– Что именно случилось?
– Минуту... Простите, пожалуйста! – Явно волнуясь, Хансард тыкал большим пальцем правой руки в левую ладонь, словно хотел продырявить. – Скажите хотя бы, Рут и Эйден в порядке? Если с ними что-то не так...
– Я не знаю, в порядке ли они, – ответила Чарли, изумленная реакцией Хансарда. – Вам следовало спросить у столичной полиции!
– У столичной полиции? Но ко мне приезжали не из Лондона. – С каждой секундой Сола колотило все сильнее. – Это были местные полицейские. Я не раз видел, как они заходят в «Золотого бычка» и выходят сильно подшофе. Я и вас с ними видел. Только имен не помню. Один крупный, у него еще северный акцент...
– Второй невысокий, темноволосый, с крысиным лицом? – Селлерс и Гиббс, подпевалы Корал Милуорд. Небось обмочились от радости, увидев на стене в спальне Басси поклеп на бывшего босса! Вспомнив злорадство на лице Милуорд, Чарли едва не задохнулась от гнева. – Расскажите о ссоре Рут и Мэри!
– Я думал... Разве вам Рут не рассказала? – удивился Сол.
– Мэри принесла картину, которая понравилась Рут. Мэри не захотела ее продавать, верно?
