Несмотря на упряжь и немаленькие санки сзади, идти было легко. Новики оказались крупными молодыми парнями, Ворона поставила их впереди меня и они споро торили путь по снежной целине. Тройка Вороны и Филин бодро катили на лыжах, а вот нам достались обычные снегоступы.
По сторонам от старой дороги стоял молодой, покрытый шапками свежего снега, лес. Небо светлело, и я впервые за все эти дни увидел его синюю глубину и десятки звёзд с Луной на горизонте. Настроение сразу улучшилось, а вот Ворона то и дело с опаской поглядывала на чистый небосвод.
— Как бы не занялось…
Филин подкатил к нам:
— Если и займётся, то ближе к ночи. А к тому времени вы уже до «Мясухи» доберётесь.
— По-всякому бывает.
Командиры покатили дальше. Близнецов, Сивого и Рябого, я вообще видел лишь мельком — они то и дело появлялись то впереди нашей группы, то по сторонам — вели боковой дозор.
Довольно скоро Филин поднял руку вверх, снял лыжи. Группа остановилась. Филин надел снегоступы и исчез под пологом леса. Тройка Вороны комфортно расположилась у саней, вытащила из-под покрывала сушёную рыбу и Рябой раздал всем по паре кусков:
— Приятного аппетита, молодёжь!
Пока мы завтракали, Филин успел разведать подступы к нашей следующей цели — остаткам Минского шоссе. Близнецы отправились в дозор, а сержант присел к Вороне, получил свой завтрак и, отрывая лоскуты мёрзлого филея, сказал:
— Всё тихо.
— Следов не было? — воительница сосредоточено обсасывала сухую рыбью голову.
— Нет, только новые сугробы. И потом, ты же знаешь, я селеков за километр учую.
Ворона кивнула, выбросила кости в сугруб:
— Хватит жрать. Фёдор. Ты первым идёшь, новики за тобой. Тихо, вслед за мной. Дышать через раз.
Пригнувшись, мы отправились дальше. За поворотом просветлело, и сквозь покрытые инеем лапы елей я увидел длинную змею старого широкого шоссе, с сотнями ржавых автомобилей на нём.
Группа бодро подобралась к кювету, спряталась за брошенным когда-то грузовиком неопределённого цвета. Близнецы были уже здесь, один из них предостерегающе махнул рукой и показал на развалины заправки:
— Тихо. Радовепри!
Ворона выхватила свой обрез, близнецы сноровисто разложили колчаны. Филин зашептал что-то Вороне, она кивнула:
— Рябой, с Филином. Направо пойдёте. Через высотку.
— Там же гнездо селеков!
— Всяко лучше. Чем стадо вепрей.
Я осторожно выглянул из-под грузовика. Огромная туша чего-то, что раньше было кабаном, чавкала под завалившимися конструкциями крыши автозаправки. В холке достигая роста человека, это чудовище имело два бивня, сильно выступающих по бокам морды, а на его неожиданно длинном хвосте болтался нехилый такой нарост размером с молот.
— А где стадо-то? Я только одного вижу!
Ворона ткнула пальцем несколько раз в заправку, потом куда-то левее и показала четыре пальца. Я присмотрелся и увидел ещё несколько тварей поменьше, без бивней и молотов.
— Молодняк. А ещё свинья должна быть. Не вижу.
Сивый махнул рукой, показал на развалины неподалёку. Со второго этажа, с окна, кто-то пустил солнечные зайчики.
— Вперёд. Головы пониже. Не высовывайтесь.
Мы медленно, на коленях потащились вдоль того, что раньше было придорожным забором. То и дело матерясь через зубы, натыкаясь на обломки каких-то конструкций и детали от ржавых легковушек.
Путь к высотке занял четверть часа. В конце-концов мы встретили Рябого, который загорал у километрового столбика:
— Через сотню метров поворот, там можно перейти!
Добравшись до поворота, который скрыл от нас старую заправку, Ворона поодиночке отправила на ту сторону шоссе сначала близнецов, затем новиков, а потом, невежливо отпустив мне поджопник, и меня:
— Быстрее шевелись!