– Кролик? – Рэйт прикрыл глаза и принюхался в длинную затяжку. Как в добрые времена, когда они делили надвое одну еду, одну надежду – и одного хозяина. – Кого люблю, так это кролей.
– А то ж. Кто ж тебя да меня лучше знает, чем мы друг друга?
– Никто. – Рэйт посмотрел исподлобья. – Так чего хошь-то?
– А просто так нельзя брату еду сварганить?
– Канеш можно, только отродясь не бывало. Чего удумал?
Рэкки отложил великий щит Горма и пригвоздил брата взглядом.
– Смотрел я на тебя с юной владычицей Тровенланда, с тем ейным пиратом-развалиной и пухломордым недоразумением в служителях – и ты казался счастливым. Ты, у которого вечно несчастный вид.
– Зря ты так на них, – насупился Рэйт. – Мы ведь все заодно, не так ли?
– Точно? А то народ тут начинает интересоваться, мол, может, ты вообще возвращаться не хочешь?
Рэкки всегда умел его побольнее ужалить.
– Я, что ли, просил хоть о чем-то? Все, чем я занимаюсь, стараюсь как можно лучше справляться там, куда меня поставили! Все отдам – только б вернуться!
Из-за спины донесся ответ:
– Рада слышать.
Он больше не беспомощное дитя, но от этого голоса съежился, как щенок в ожидании пинка. Еле заставил себя повернуться, принудил себя посмотреть в синие-синие глаза матери Скейр.
– Соскучилась я по тебе, Рэйт. – Она опустилась на корточки, тощие предплечья на коленях, свисают сухощавые кисти. – Наверно, пора тебе обратно, на законное место.
Рэйт сглотнул, во рту вдруг стало сухо. Наполнять королевскую чашу, носить королевский меч, драться бок о бок с братом? Снова стать самым лютым, суровым, кровавым? Опять взяться за поджоги с убийствами и однажды ощутить на шее гнет собственной цепи из наверший мечей?
– Это – все, что мне надо, – просипел он. – Ничего другого не желаю и не желал.
– Знаю, – произнесла служительница успокоительным тоном, который страшил больше жесткого. – Знаю. – Она потянулась и поскребла у него в голове, словно у кутенка за ушком. – Только сослужи королю еще одну службу.
От ее прикосновения плечи Рэйта холодно задрожали.
– Назовите ее.
– Боюсь, что отец Ярви продел в прекрасный носик королевы Скары кольцо. Боюсь, он водит ее, куда ему вздумается. Боюсь, что он сведет ее прямо в могилу, куда все мы, спотыкаясь, попадаем следом.
Рэйт зыркнул на брата, но помощи от него не дождался. Такое бывало не часто.
– Полагаю, ей хватает своего ума, – смущенно пробормотал он.
Мать Скейр насмешливо фыркнула:
– Отец Ярви помыслил нарушить святые заветы Общины и вывезти из Строкома эльфийское оружие.
– Эльфийское?
Зашипев, она придвинулась, а Рэйт отдернул голову.
– Я видела это оружие! Ослепленный невежеством, он замыслил разнуздать волшебство, которое сокрушило Бога. Я знаю, ты не самый умный из двух, но неужто не видишь, что стоит на кону?
– Но никто не войдет в Строком и не выйдет живым…
– Здесь ведьма Скифр, а она сможет и выйдет. Если только сучка отдаст Ярви свой голос.
Рэйт облизал губы.
– Давайте я поговорю с ней…
Скейр выбросила руку, а он не удержался, сжался в комок, но она всего лишь мягко, прохладно прислонилась к его щеке.
– Я что, по-твоему, такая немилосердная злюка, что брошу тебя в битву слов против отца Ярви? Нет-нет, Рэйт, ни за что. Болтун из тебя неважный.
– Но тогда…
– Ты – убийца. – Брови служительницы нахмурились, словно он расстроил ее, с ходу не выпалив о своем призвании. – Тебе придется убить ее.
Рэйт оторопело вылупился. Что ему еще оставалось? Он пялился в глаза матери Скейр и леденел.
– Нет… – прошептал он наконец, и ни одно слово в мире еще не звучало так слабо. – Пожалуйста…
Мольбою мать Скейр не проймешь никогда. Она только покажет ей твою никчемность.
– Нет? – Кисть ее, как клешня, вцепилась ему в лицо. – Пожалуйста?
Он попытался убрать голову, но сила вся вышла, и она притянула его к себе, едва не тыкая носом.
– Это не просьба, малыш, – шикнула она, – это – приказ твоего государя.
– Но ведь узнают, что это я… – проскулил он, выцарапывая оправдания, словно пес зарытую кость.
– Я все продумала за тебя. – Мать Скейр двумя длинными пальцами извлекла малюсенький сосуд, скляночку с чем-то вроде воды на донышке. – Ты ж был чашником у короля. Накапать вот этого в кубок королевы едва ль сложнее. Одна капля – больше не надо. Она не будет мучиться. Она заснет и никогда не проснется. И тогда эльфийскому сумасшествию придет конец. И, быть может, наступит мир с Верховным королем.
– Король Финн тоже надеялся на мир.
– Король Финн не знал, что предложить.
Рэйт снова сглотнул.
– А вы знаете?
– Начнем с отца Ярви, в клетке. – Мать Скейр запрокинула набок голову. – Вместе, скажем, с южной половиной Гетланда. А то, что лежит к северу от Торлбю, отойдет нам. Разве не прекрасно? Я убеждена, что праматерь Вексен прислушается к этому доводу…
Мать Скейр подняла безжизненную руку Рэйта, перевернула кисть и положила склянку на ладонь. Совсем крохотулька. И он припомнил слова Скары.
– Вы послали меня к ней, потому что я убийца, – пробормотал он.
