Все знали, что Скара ни за что б не вынула этот клинок из ножен. Чистая постановка, почти чудачество. Почти, но не совсем. Ибо над ними во всю стену раскинулось полотно, где победоносная Ашенлир, простоволосая и одетая в кольчугу, принимала меч у коленопреклоненного оруженосца, и Колл глазел то на королеву из преданий, то на королеву из жизни – и завороженно осознавал их сходство.
Улыбка отца Ярви расплылась:
– О, вот это здорово.
Мать Скейр не настолько воодушевилась.
– Обставить свое появление вы любите, – проговорила ехидно.
– Простите, – молвила Скара. – Я готовилась к бою. – Да, королева низенькая и худощавая, зато голос – как у отважного витязя. Последнее слово она пролаяла со свирепостью самой Колючки, и даже мать Скейр заметно вздрогнула.
Колл наклонился к отцу Ярви:
– Думаю, теперь она здесь.
– Союзники! – воскликнула Скара, среди тишины голос зазвенел ясно и проникновенно, словно она отродясь повелевала солдатами. – Мои дорогие гости. Короли, служители и воины Ванстерланда и Гетланда!
Рэйт отважился наскоро пробежаться по тем, кого всегда числил в друзьях. Крушитель Мечей не сводил глаз со Скары, зато мать Скейр смотрела прямо на Рэйта. С таким исступлением ярости он сталкивался впервые, хоть прежде служительница не раз стервенела, как Смерть. Губы Сориорна кривила ненависть. Но вправду невыносимым оказался лишь один взгляд – Рэкки. Безгневный, беззлобный – разочарованный. Так смотрит тот, кого предал самый близкий. Рэйт потупился в пол, дыхание хрипло змеилось в глотке.
– Сегодня нам предстоит великое решение! – говорила Скара. – Поднять ли против Верховного короля запретное оружие или отступить перед ним.
Рэйт не прислушивался. Он вспоминал прошлую ночь. Как стоял перед девушкой на коленях, готовый выполнить назначенное. А потом услышал ее смех – и пальцы его предали. Кубок упал, и отравленное вино забрызгало пол, и Скара отшутилась по поводу пригодности королевских чашников, а он лег за ее порогом и всматривался во тьму, как верный сторожевой пес, каким и был.
Лежал без сна, думая, на что он себя обрек.
– Я – королева Земли Тровенов! – возвестила Скара. – Кровь Бейла течет в моих жилах. Пусть другие бегут от Верховного короля, но я – больше никогда. Я поклялась отомстить Йиллингу Яркому, и я вырежу свое воздаяние на его мертвой туше. И пусть моим последним вздохом станет крик непокорства! Я подниму на врага любое оружие. – Она в упор сверкнула глазами на мать Скейр. – Любое оружие. И на бой я выйду здесь. Я не покину Тровенланд. Я не покину Мыс Бейла.
Единственное, чего добивался от жизни Рэйт – права служить королю своей страны и сражаться вместе с родным братом. И он оттолкнул от себя все это вмиг и больше никогда этого не получит. Отныне, как и говорил вчера Рэкки, он живет сам по себе. Меченосец для девки, у которой даже нет сил вынуть меч из ножен.
– Что скажете вы, государь Атиль? – окликнула она.
– Скажу, среди нас не найдется воина, не посрамленного вашей отвагой, государыня Скара. – Железный король улыбнулся. Рэйт ни за что не надеялся полюбоваться этим зрелищем. – Всех нас ждет Смерть. Для меня будет честью встречать ее бок о бок с вами.
Рэйт заметил, как Скара проглотила ком, когда повернулась к ванстерцам.
– Что скажете вы, государь Горм?
Вес стальной рубахи расплющивал ее. Парилка под ней ее испекала. Скаре приходилось через не могу держаться прямо, держаться гордо, гвоздями приколачивать к лицу надменность и вызов. Она, будь оно проклято, королева! Она королева, она королева, она королева…
– Посрамленного вашей отвагой? – бешено огрызнулась мать Скейр. – Тут не найдется воина, не отвращенного вашей игрой и притворством. Вы что – сумеете выхватить меч? Я уж не говорю, взмахнуть им во гневе! И вы подстроили, чтобы мы отдали свои жизни за ваше пустое королевство, за ваше пустое чванство, за вашу…
– Довольно, – мягко прервал Горм. Кажется, его темные глаза не отпускали Скару, с тех пор как она вступила в зал.
– Но, государь мой…
– Сядьте, – сказал Крушитель Мечей. Мать Скейр бесновато заскрипела зубами, но повалилась обратно на стул.
– Вы хотите, чтобы я воевал за вашу твердыню, – спокойно изрек Горм напевным голосом. – Вдали от дома сыграл своей жизнью и жизнью моей дружины. Предстал перед бессчетным полчищем Верховного – за посулы эльфийской волшбы от облыселой ведьмы и однорукого мошенника. – Он открыто, по-дружески улыбнулся. – Ну, ладно.
– Государь… – шипела мать Скейр, но он утихомирил ее, подняв здоровенную лапу – до сих пор глядя только на Скару.
– Я буду за вас воевать. Ради вас любой ванстерландский мужчина убьет или отдаст жизнь. Я стану вашим щитом – сегодня, завтра, в каждый день моей жизни. Но я хочу кое-что взамен.
Залу залило безмолвие самой Смерти. Скара опять проглотила ком.
– Назовите цену, о великий король.
– Вы.
Под чужой кольчугой пробежали мурашки. Вскипела отрыжка, и главное, что хотелось Скаре сейчас, было затопить стол собрания рвотой. Но мать Кире скорее всего не сочла бы это пристойным ответом на предложение короля о браке.
