Она прикоснулась к его груди, подушечки пальцев пробежали по нечастым белесым волоскам.
– Полагаю, пора готовиться броситься с другой башни.
Он ухватил ее руку своей забинтованной.
– Быть может, Синий Дженнер выведет тебя, как в тот раз.
– И буду я вечной беглянкой? Королевой без страны? Мишенью насмешек?
– Только не моих. Ты, наверно, лучшее, что было в жизни со мной.
Судя по той капле, что он ей поведал, жизнь его была просто ужасна.
– А на втором месте что?
Она четко разглядела его улыбку.
– Пожалуй, тушеный кролик.
– Льстец.
Улыбка его медленно гасла.
– Быть может, Дженнер выведет нас обоих.
– Гудрун и конюшонок скоротают свой век, выпасая коз у горного ручья?
Он снова пожал плечами:
– Я против коз ничего не имею.
– Конечно, у вас же много общего. – Она стиснула его ладонь, заглянула в глаза, стараясь втолковать свою мысль. Стараясь втолковать ее и себе. – Я – королева, нравится это мне или нет. Мне никак нельзя быть тем, кем захочу. Я должна вести выживших за собой. Я должна защищать Тровенланд. В моих жилах течет Бейлова кровь.
– Слышал, не забыл. – Он потер неприметный шрамик на ее ладони. – Мне б только хотелось, чтобы там эта кровь и осталась.
– И мне. Но мой отец погиб, защищая этот мыс. – Она отняла свою руку. – Я не побегу.
– Да знаю. Но помечтать приятно. – С полустоном усталости он приподнялся, чтобы сесть. – Мне пора.
Она успела обхватить его, притянуть к себе, послышался вздох, и все его сопротивление обмякло. Ей нравилось над ним властвовать. Не королевской властью. А ее собственной.
– Не угодно ли остаться? – прошептала она ему на ухо.
– Нет другой королевы, чье ложе было б желаннее. – Он повернул голову и поднял на нее взгляд. – Ну, впрочем, Лайтлин симпатичная баба… ай!
Она поймала его за плечо и толкнула на постель, нога скользнула, раздвигая его бедра. Он поцеловала Рэйта, целовала его медленно, неспешно, пока у них еще есть время, пока они еще дышат, с каждым разом отстраняясь чуточку дальше, и улыбалась, чувствуя, как он тянет к ней…
– Государыня!
Загорись постель, она не спрыгнула бы с нее скорее. В дверь загромыхали тяжелые удары.
– Что такое? – отозвалась она. Застрявший локоть едва не порвал ночнушку, которую она ринулась спешно натягивать.
– Государыня! – голос Синего Дженнера. – В море за бухтой суда!
– Куда, на хрен, запропастился этот Рэйт? – выругался Дженнер, сопровождая Скару на стены. Стояла морось, ей пришлось накинуть капюшон.
«Прячется в моей постели» оказалось бы не лучшим ответом, но хорошую ложь как можно больше разбавляют правдой, а лгать у Скары с каждым днем получалось все лучше и лучше.
– С недавних пор он не всю ночь напролет проводит у моего порога, – развела она руками. – Чует сердце, ищет утешения у какой-нибудь девицы.
Дженнер хрюкнул:
– Сдается, не мне его винить.
– Ага. – Скара помчалась по лестнице на крышу Приморской башни. – Надо утешаться тем, что имеем.
– Это были гетландцы. – Мастер Хуннан стоял у бойницы, вперив в ночь угрюмый взгляд. – Шесть кораблей.
– Где? – выпалила Скара, подбегая к нему. Она всмотрелась в Матерь Море, стараясь не думать о долгом, долгом полете в пучину. К северу отсюда виднелись далекие огоньки на воде. Кем бы ни были моряки тех судов, они зажгли фонари, но уже развернулись и медленно удалялись во тьму. Ее плечи поникли.
– Корабли пытались прорваться к крепости, но их сразу отбросили, – проворчал Хуннан. – И вот гребут со всей прыти на север, а дюжина ладей Верховного у них на хвосте, как гончие мчат за лисой.
Надежда потухла, как тлеющие угли подо льдом. Скара уткнула кулаки в каменный зубец и уставилась в черные воды. На волнах тускло мерцал лунный свет.
– Видать, корабли королевы Лайтлин. – Синий Дженнер задумчиво побередил бороду. – Но если они метили попасть в нашу гавань, то зачем такой яркий свет?
Какая-то тень мелькнула, порхая среди темных вод, и угольки надежды внезапно вспыхнули ярче прежнего.
– Потому что они лишь отвлекли сторожей. Вон, смотри! – Она закинула руку на плечи Дженнера, а другой показала на море. Уже различимо, как погружаются весла – корабль скоро и ровно шел прямиком в гавань.
– У королевы же носовая фигура – голубь, – забеспокоился Хуннан.
– Это «Южный ветер»! – Скара со всей мочи стиснула Синего Дженнера в объятиях. – Приказывай опустить цепи!
– Опустить цепи! – заревел старый моряк, обнимая ее ничуть не слабее. – Отец Ярви вернулся!
Взвыли петли, солнечная щель прорезала середину ворот, потом разрослась. Заря выплеснулась на суровые, напряженные лица в привратном проходе. На шрамы Горма. На изрытые непогодой щеки Ральфа и Дженнера. На кислую смуру отца Ярви. Заря сверкающим краем коснулась глаз Скары. На шее задвигались жилки, королева сглотнула.
– Оставались бы вы тут, – высказался Рэйт, заранее зная, что она откажется наотрез.
Отказалась.
– Если мы решили сдаться, то я должна непременно присутствовать.
Рэйт покосился на мать Скейр, забившуюся в тень. Что-то громоздкое пряталось под ее балахоном. Служительница переминалась с ноги на ногу, на секунду тускло блеснуло металлом.
