– Придется подождать с проверкой вашего знаменитого предсказания. По крайней мере, пока мои люди не раскидают эту вязанку хвороста. А вы, Железный Король? Что вам по вкусу – дерьмо или меч?
Долгую минуту Атиль напряженно изучал Йиллинга. Бормоткам хватило времени развернуться в оживленную болтовню. Встреча в поединке двух столь прославленных воинов была событием, которые выпадают раз в жизни. Но король Гетланда не собирался спешить. Он оглядел свой меч, лизнул мизинец, бережно стер с клинка какой-то крошечный изъян.
– Давненько меня не испытывали в деле, – сказал Йиллинг. – Я посетил Торлбю, надеясь на бой, но там и убивать было некого! Мальчишек только да баб.
И вот тогда Атиль невесело улыбнулся. Как вроде и рад произнести иное слово, но ясно наперед – другого не будет.
– Тот камень, у тебя на эфесе, сгодится поиграть моему сыну. Я выйду драться с тобой. – Он передал меч мастеру Хуннану, несколько одеревенело перелез через загородку и съехал на булыжники двора.
– Это лучшая весть за весь месяц! – Йиллинг заскакал вприпрыжку, как маленький. – Мне полагается сражаться правой рукой или левой?
– Той, с которой скорее подохнешь, – ответил Атиль, ловя на лету брошенный Хуннаном меч. – Твоя атака прервала мой завтрак. Жду не дождусь, когда снова за шпикачки усядусь.
Йиллинг прокрутил меч в левой руке – сноровисто, на загляденье, точно портниха управлялась с иглой.
– Сочувствую, да. У старых людей питание по часам.
И слаженно, будто много лет готовились к встрече, два знаменитых воина начали обходить друг друга по кругу.
– Сейчас будет живая песня! – затаив дыхание, вымолвил Дженнер.
Рэйт поработал незажившей кистью.
– Я уже не тот поклонник баллад, каким был.
С быстротой змеи Йиллинг метнулся вперед, клинок – смазанный блеск. Рука Рэйта судорожно дернулась – он прикинул, как бы блокировал сам, как бы ударил в ответ. А потом сообразил, что уже был бы мертв.
Яркий Йиллинг извернулся с нечеловеческой быстротой, меч хлестнул, рубя низом. Но Атиль был равен по скорости. Лязгнула сталь – он отбил удар, без особых усилий шагом обогнул клинок, полоснул в ответ. Столь стремительно, сколь и сошлись, они расцепились. Йиллинг с ухмылкой развел руками. Атиль насупился, меч короля вольготно покачивался где-то сбоку.
– Кто бы ни выиграл, – сипло кхекнул Рэйт, буравя поединок глазами, – война продолжится.
– Айе, – согласился Дженнер, вздрагивая вместе с бросками бойцов. – Ни у них, ни у нас нет другого выхода.
Снова обмен, сталь жалила резче, чем воспринимал Рэйтов глаз, – укол, укол, наискось и парирование, и оба бьющихся, с заворотом, отпрянули на простор, осмотрительно ступая меж тел, кусков плит, разного хлама.
– И все это ради какой-то воинской славы?
– Некоторые люди ценят славу превыше всего.
Неторопливое затишье, и плавный шаг, плавное рысканье, плавное кружение. Йиллинг припадает в низком приседе, перетекает, как Матерь Море, из стойки в стойку, из обличья в обличье, подхихикивает всякому обмену ударами, как новой забавной шутке. Атиль стоит прямо и жестко, прочен, как Отче Твердь, и хмурится, словно обходит похоронный круг. Оба следят друг за другом, стараются прочувствовать момент, разгадывают противника. Тишина натянута и тянется дальше, и такого напряжения не вынести ее нитям. Затем без всякого предвестья – лязг, звон, скрежет стали, Смерть поманила из-за плеч обоих мужей, Смерть налипла на грани обоих клинков, сталь вопрос задала, и сталь преподнесла свой ответ, а затем быстрый разрыв – и плавное рыскание, плавное кружение, неторопливое затишье.
– Неимоверно жаль, что один из нас обязан проиграть. – Йиллинг увернулся от рубящего сверху, чуточку потупил взор, глядя, как острие Атиля мелькнуло у самого носа. – Я могу многому у тебя научиться.
– Боюсь, у нас есть время лишь на один урок. Всех нас ждет Смерть.
Йиллинг скакнул вперед, не успел король изречь слова до конца, но Атиль был наготове, увел выпад, перекрутил запястье, и его меч проскоблил вдоль рукава кольчуги Йиллинга и поперек тыльной части его ладони.
Йиллинг отдернулся, кровь порошила без того кровавый булыжник двора. Смертепоклонник хохотнул и беззаботно перекинул меч в правую руку.
Кто-то в башне заорал:
– Пусти кровь этой мрази!
И все вдруг заголосили, заулюлюкали, заревели себе на задор и на срам врагу. Почуяли победу. Почуяли кровь.
Атиль наступал, металл играл, меч отражал солнце. Убийственый укол за уколом, такие не остановить ни одной кольчуге. Его враг уклонялся, изворачивался. Вот он с вызвизгом стали едва сумел оттолкнуть клинок Атиля вбок, повернулся – и меч короля хлестнул впритык с другим боком. Йиллинг зашатался, попятился и оступился.
Атиль подскочил для завершающего удара, и нога его подвернулась на камне. Небольшая заминка перед тем, как просвистел его меч. Мельчайшая заминка, но Йиллингу хватило ее, чтобы упасть на колени и отшатнуться – королевский клинок порезал его гладкую щеку и лязгнул о камни – на волосок от врага.
Меч самого Йиллинга остался в пробитом насквозь теле Атиля, омытое кровью лезвие вышло на всю длину со спины.
