Джереми тоже клонило в сон. Он уже прочел всю профессиональную память пилота, до которой смог добраться. Разговор Сэла и Ванни постепенно угас, и теперь слышалось только гудение двигателей и периодический треск рации, когда они пролетали мимо центров управления Федерального авиационного агентства. Но Бремен не стал спать – он решил, что должен выжить.
Внизу были видны лишь облака, но из мыслей пилота Джереми выяснил, что они летят где-то восточнее Спрингфилда, в штате Миссури. Эрни тихо похрапывал, Берт дергался во сне.
Бремен беззвучно расстегнул пряжку ремня безопасности и на пять секунд закрыл глаза.
Дальше он действовал без размышлений, двигаясь с быстротой и ловкостью, которых от себя не ожидал: встал, повернулся, скользнул на заднюю скамью и одним движением выхватил автоматический пистолет из руки Берта Каппи.
Потом он прижался спиной к тому месту, где задняя переборка соединялась с фюзеляжем и направил оружие сначала на подскочившего Берта, затем – на всхрапнувшего и проснувшегося Эрни, а после этого – на Сэла Эмпори и Ванни Фуччи, которые потянулись за своим оружием.
– Только попробуйте, – бесстрастно предупредил Бремен, – и я вас всех убью.
Маленький самолет наполнился криками и проклятиями, пока голос пилота не заставил всех умол-кнуть.
– Кабина загерметизирована, черт бы вас побрал! – крикнул Джизус Виджил. – Если кто-нибудь выстрелит, нам конец.
– Опусти пушку, ублюдок! – заорал Ванни Фуччи. Его рука замерла на полпути к ремню.
– Стойте, козлы! Замрите! – рявкнул Сэл Эмпори на Берта и Эрни. Каппи протянул руки вперед, словно собирался задушить лоха, а рука Санзы была уже во внутреннем кармане шелковой спортивной куртки.
На секунду в салоне наступила тишина. Все замерло, если не считать резких, но не тщательно рассчитанных движений пистолета в руке Бремена. Он читал мысли бандитов, обрушивавшиеся на него, словно гонимые штормовым ветром волны. Сердце у него стучало так громко, что он боялся ничего больше не услышать. Но голос пилота был хорошо различим.
– Эй, полегче, парень. Давай все обсудим. –
Джереми молчал.
– Да-да-да, – сказал Ванни и посмотрел на Берта, взглядом приказывая ему не шевелиться. – Не надо так волноваться, ладно? Мы все обсудим. Просто опусти долбаный пистолет, чтобы он ненароком не выстрелил, ладно? – Его пальцы переместились на рукоятку револьвера калибра.38 за поясом.
У Берта Каппи от ярости перехватило дыхание. Если этот лох не будет трупом через две секунды, он лично отрежет ублюдку яйца, прежде чем прикончить его.
– Просто сиди спокойно, твою мать! – крикнул Сэл Эмпори. – Мы где-нибудь приземлимся, и… Эрни, козел!
Санза выхватил пистолет.
Ванни Фуччи выругался и последовал его примеру. Пилот пригнулся и направил самолет вниз, туда, где воздух был плотнее.
Берт Каппи что-то прорычал и бросился вперед.
Джереми Бремен нажал на спусковой крючок.
Во время болезни Гейл Джереми практически забрасывает математику, за исключением преподавания и исследования теории хаоса. Преподавание помогает ему сохранить рассудок. Исследование хаоса навсегда изменяет его взгляд на Вселенную.
Джереми слышал о математике хаоса еще до того, как результаты исследования Джейкоба Голдмана заставили его углубиться в эту область, но, как и большинство математиков, концепцию математической системы без формул, предсказуемости и границ Бремен считает внутренне противоречивой. Она беспорядочна. Это не математика, к которой он привык. Джереми приходит к убеждению, что Анри Пуанкаре, великий математик девятнадцатого века, который помог перешагнуть через математику хаоса, первым начав исследования в области топологии, не принял бы идею хаоса в царстве чисел, как ее сегодня не принимает он сам.
