Подавая мн? чашку кофе, Пипо продолжалъ меня «оріентировать», по любимому выраженію графа Платона Дмитріевича. Я узналъ отъ него, что въ ресторан? я могу им?ть об?дъ хоть въ девять часовъ вечера; что на задахъ дома происходятъ рысистые б?га въ туземныхъ таратайкахъ, и удобно упражняться на велосипедахъ; что ?здятъ даже и дамы, и могутъ переод?ться тутъ-же на верху, въ особой комнат?. Онъ припомнилъ какую-то иностранку, которая на-дняхъ каталасъ на велосипед?.
— Una signora russa! взвизгнулъ онъ и сд?лалъ рукой итальянскій жестъ, точно онъ что хот?лъ засунуть себ? въ носъ.
— Russa? перепросилъ я его.
— Si signor magnifica!…
И онъ даже подмигнулъ л?вымъ глазомъ.
Мы разстались друзьями. Я об?щалъ ему захаживать. Этотъ ресторанчикъ избавлялъ меня отъ необходимости ходить въ городъ за ?дой, а съ графиней я что-то не разсчитывалъ об?дать.
По указаніямъ Пипо отправился я все той-же боковой узкой аллеей къ большой площадк?, гд? посредин? цв?тника возвышалась ротонда, съ китайской крышей на тонкихъ столбикахъ. Я еще не добрелъ до площадки, какъ вдругъ изъ-за угла поперечной аллеи показались дв? фигуры, и черезъ н?сколько секундъ поровнялись со мной.
— Коля! вскрикнулъ я.
Предо мной д?йствительно стоялъ Коля. Онъ ужасно выросъ и смотр?лъ чистымъ итальянцемъ: такъ онъ загор?лъ. Стройное его т?ло казалось еще гибче и тоньше въ с?ромъ костюм? съ широкими панталонами, подобранными въ штиблеты. Соломенная шляпа сид?ла на затылк? по-иностранному.
Онъ точно не сразу узналъ меня. Потомъ что-то нехорошее проскользнуло у него по широкому лбу и отразилось въ усм?шк?.
— А, Николай Иванычъ! безъ всякой радости выговорилъ онъ и, какъ большой, подалъ мн? руку.
Я пожалъ ее, бросивъ взглядъ не столько на него, сколько на его спутника.
Съ нимъ шелъ рослый и плечистый молодой малый, съ полнымъ румянымъ лицомъ и русой, красивой, точно четырехугольной бородкой. Онъ былъ од?тъ весь въ желтоватый полотняный костюмъ; на голов? коричневая шляпа такой формы, какія носятъ п?вцы въ «Гугенотахъ». Сразу я узналъ русскаго; лицо такъ и сіяло по-нашему, по-русски, не то что самодовольствомъ, а какъ-бы см?сью удали съ добродушіемъ.
— Николай Иванычъ Гречухинъ? обратился онъ ко мн?, приподнимая шляпу.
— Да-еъ, отв?тилъ я съ недоум?ніемъ.
— Графиня ждетъ васъ и графа съ княжной ц?лыхъ три дня, продолжалъ онъ, не м?няя своей сіяющей улыбки. Вы одни прі?хали?
— Одинъ.
— Леонидъ Петровичъ! крикнулъ ему Коля пріятельскимъ тономъ; я пойду за почтой, а вы проводите monsieur Гречухина… Да?..
И не дожидаясь отв?та, онъ поб?жалъ по направленію къ ресторану.
Мы остались въ алле? другъ противъ друга въ выжидательныхъ позахъ. Я р?шительно не зналъ, съ ч?мъ къ нему обратиться.
Зато онъ нашелся и, протягивая мн? руку, груднымъ голосомъ проговорилъ —
— Позвольте представиться: кандидатъ правъ — Р?звый. Прошу любить да жаловать.
Такой молодостью и св?жестью дышала вся фраза господина Р?зваго, что я отв?тилъ очень искренно на его рукопожатіе.
— Пойдемте, заговорилъ онъ, я васъ проведу къ графин?. Она тамъ, за цв?тникомъ, на скамейк?. У ней образовалась привычка: утромъ сид?ть въ парк?, читать зд?сь газеты и письма, иногда работать. Только жаръ началъ одол?вать. Графиня жал?етъ, что поторопилась прі?хать съ водъ; да оттуда погода прогнала. А на море еще рано.
Все это сообщалъ онъ мн?, не желая меня занимать, а просто такъ, между прочимъ. Съ нимъ мн? стало очень легко.
— Вы зд?шній житель? полюбопытствовалъ я.
— Н?тъ! Въ Италію я за?халъ какъ туристъ…. а во Флоренцію собственно я попалъ очень недавно. Я ужь третій годъ за-границей.
— Живете себ? такъ, или съ спеціальной ц?лью?
— Я посланъ былъ отъ университета. Но срокъ мой кончился, и я остался еще на годъ. Не знаю, получу ли магистра, или н?тъ, но я того мн?нія, что для профессуры по политическимъ наукамъ надо пройти практическую школу публициста: все вид?ть, везд? побывать. Книжной учености мало.
— Вы и разъ?зжаете, сказалъ я.
— Я бы еще по?здилъ! вскричалъ онъ весело и тономъ истаго юноши; да у меня всего до сентября финансовъ хватитъ!.. По невол? поплетешься сдавать экзаменъ и кончать диссертацію… А зд?сь-то какъ хорошо! а?.. Чудо…
Онъ остановился, снялъ шляпу и вскинулъ свои св?тло-каріе глаза на синее, бездонное небо.
Жизнь брызгала изъ вс?хъ поръ господина Р?зваго. Я даже загляд?лся на него и тутъ же вспомнилъ курьезное объявленіе, прочитанное мною по дорог? въ В?н?, въ тамошнемъ Tagblatt'?. Какая-то д?вица желала провести пріятно время съ благороднымъ иностранцемъ. Она называла себя: «eine lebenslustige Blondine». Это слово lebenslustig точно выпрыгнуло у меня изъ головы, глядя на господина Р?зваго. Такъ я его и прозвалъ съ той же минуты: «жизнерадостный».
Мы стояли съ нимъ подъ т?нью древняго бука, лицомъ къ луговин?, посреди которой посажено въ рядъ четыре дерева. Солнце обливало ихъ искристымъ св?томъ и, въ промежутки ихъ стволовъ, луговая зелень врывалась веселыми полосами, Не хот?лось оторваться отъ блистающей картины, такой же жизнерадостной, какъ и мой собес?дникъ.
— Да, хорошо зд?сь живется! откликнулся я.
