– Я люблю тебя, – выдохнул он.
Глаза Киры расширились. Над бухтой за спиной, засвистев, взорвался фейерверк, и огни отразились в воде, удваивая салют.
Кира сглотнула. Сердце испуганно задрожало. Радость, вспорхнувшая в ней, вдруг сгорев, превратилась в пепел.
В полных любви глазах Ари отражался фейерверк.
Салют оглушительно взрывался над головой и осыпался красными, синими, желтыми, зелеными звездами.
Люди засвистели, закричали.
“Что же я наделала!” – задрожала Кира и охватила себя руками. Она ведь не хотела влюбить себя Ари. Она просто хотела почувствовать любовь сама. Он не должен был полюбить ее.
Боль в груди от бега не уменьшалась. Кира закашлялась. Рот омылся железом. Она попыталась вздохнуть, но легкие словно сжались, не давая продохнуть.
Кира прижала руки к груди.
Боль в груди обожгла и взорвалась тысячами осколками. Кира в судорогах пыталась кашлянуть, но воздуха не было. А вдохнуть она уже не могла.
Боль алой простыней застелила глаза. Ноги подкосились.
“Это конец?” – пронеслось у нее в голове.
Ари в непонимании моргнул. Лицо Киры, только что светившееся жизнью, вдруг лишилось красок. Она схватилась за грудь.
А салют все гремел и сверкал. Люди кричали и свистели.
Кира покачнулась. Ари мгновенно среагировав, подхватив её. Тело Киры обмякло, расплылось. Ари рухнул с ней асфальт и посмотрел в её бледное безжизненное лицо.
Люди, не замечая происходящего, продолжали наступать, радуясь салюту.
– Разойдитесь! – закричал он что есть мочи. Народ изумленно расступился, и свет фонаря достиг сидящего Ари и Киру на его руках.
Артур задрожал, увидев её закатившиеся глаза.
– Звоните в скорую! Скорую!
И все закрутилось. Толпа облепила полукругом их. Как-то быстро появились доктора на носилках.
Ари не понимал что происходит. В ужасе он смотрел, как Киру укладывают на носилки. Словно тряпичная, рука сорвалась с груди и повисла с носилок.
В голове все билось: “Что произошло?”
Ари запрыгнул в скорую, не сводя глаз с бледного лица Киры, уголки рта были измазаны красным, и только спустя некоторое время до Ари дошло, что это кровь.
Скорая помощь на бешеной скорости неслась в больницу. А Кира все лежала без сознания. Врачи приложили к лицу кислородную маску. Её сердце билось.
“Но что произошло?”
Десятки людей. Носилки. И дверь реанимации, что закрылась перед носом, разделяя их.
“Что произошло?”
Ошарашено он рухнул на скамью. Руки тряслись. Он не понимал ничего. В один момент она улыбалась, а в другой…
Сумка Киры так и осталась у него в руках. Достав телефон, он долго смотрел на цифры блокировки невидящими глазами. Надо было сообщить её родным, что она в больнице. Нажав на кнопку SOS, он увидел телефоны под именем “Мама”, “Папа”.
Гудки звучали пронзительно.
– Ало! – встревоженный голос прозвучал на той стороне.
Ари перехватил телефон в другую руку.
– Здравствуйте.
Мама Киры резко выдохнула.
– Что случилось? – выкрикнула она. Ари растерялся от ее напора, но собравшись, произнес:
– Она потеряла сознание. Я вызвал скорую. Её привезли в первую городскую.
– Мы сейчас будем, – твердо сказала она и бросила трубку.
Юноша откинулся на спинку стула и облокотился затылкам о стену. Минуты растягивались как резина. Время не шло, а ползло.
Он все кидал взгляд на часы, что висели над дверью и гипнотизировал залипающую на каждой цифре секундную стрелку.
Редко медсестры проходили мимо. Кого-то ввезли на носилках.
Вдруг в коридор влетела женщина в куртке, накинутой на пижаму. Одна нога её была обута в тапок, другая – в туфлю. За ней бежал мужчина не в лучшем виде.
Ари встал, предположив, что это родители Киры.
Мама Киры пыталась пройти, но её не впустили. Отец пристально посмотрел на Ари и кивнул в приветствии.
Шло время. Мама Киры тихо плакала, спрятав лицо в груди папы Киры. Ари не решался заговорить.
Потом вышел доктор и пропустил родителей Киры. Было уже два часа ночи. Ари все ждал. Вдруг из заветной двери вышло знакомый человек.
Ари подскочил.
– Мама!
Женщина удивленно обернулась. Стетоскоп на шее взметнулся.
– Артур? Что ты здесь делаешь?
Ари подбежал к ней, ругая себя за то, что совершенно не подумал, что мама на дежурстве и схватил её за предплечье.
– Девушку, что привезли, Кира Орлова, в порядке? Я просто жду здесь уже около трех часов… Она потеряла сознание.
Женщина нахмурила свои светлые брови.
– Кира Орлова – это та Кира, с которой ты гулял в последнее время?
Он кивнул. Мама отвела его в сторону от открывшейся двери.
– Её стабилизировали. Пока. Готовят с утра к срочному переводу в онкологическое отделение.
– Онкологическое? – выдохнул Ари.
– Мне жаль, дорогой мой. У неё саркома легких. Четверной стадии. Родители сказали, что узнали обо всем три недели назад. Она отказалась от лечения.
– Четвертая стадия саркомы легких, – не веря своим ушам, повторил он. В голове пронесся ее кашель, ее худоба. Ему все же не показалось, что она похудела с их первой встречи. А он глупый не придавал этому большое значение!
– По карте, у неё метастазы и в мозгу, и в печени. Судя по её состоянию, ей недолго осталось.
Ари сделал шаг назад и замотал головой.
“Нет… Не может этого быть… Нет”.
