Слушая дочь, родители с трудом верили сказанному. Добрая, умная девочка превратилась в звереныша.
Дед, выкурив сигарету, выдавил:
– Пороть надо.
Зять не согласился:
– Не метод предлагаете.
Мудрая Татьяна Сидоровна предложила:
– Скоро лето, привозите ее к нам.
На том и порешили.
Наталка металась: она потеряла десять пакетиков с героином. Федька с Юркой приказали девять пакетов продать, а один в награду – употребить. И девушка решилась. До квартиры Федьки добиралась долго, хотя он жил в двух шагах. Липкий страх сковывал душу. Она не на словах знала, как наказываются подобные проступки. Парнишка из соседней школы украл наркотики, его бросили под машину. А десятиклассника Славку, знакомого Натки, утопили в грязном, вонючем ручье.
Наталка нажала на кнопку звонка. Открыл взлохмаченный Федька:
– Ты чего?
Наталка честно обо всем рассказала и закончила:
– Спаси, Федя, заплати за меня. В награду – я твоя. Я девушка.
Парень долго молчал, наконец решился:
– Раздевайся…
После ужаса, что испытала девчонка, Федька вкрадчиво прошептал на ухо:
– Почаще приходи. Половину долга за это погашу, а за остальное – принесешь деньги.
Наталка безропотно покинула новоявленного хозяина. Она попала в клетку. И выхода не находила.
Когда мать сообщила о поездке в деревню, дочь обрадовалась:
– Я с удовольствием рвану к бабуле, но ты никому не говори, где я проведу лето.
Сердце матери заныло, она почувствовала, что дочь вляпалась в грязную историю. В школе, куда ее вызвали, ничего хорошего не услышала. Учителя лишь разводили руками:
– Надежда только на вас, родители. Может, перебесится, успокоится. Поживем-увидим.
Перед отъездом напрямую спросила:
– Ты что еще натворила, Тата?
– Не твоего ума дела, – резко ответила дочь.
Ксения прекрасно понимала, что лакмусовая бумажка в их семье – муж. Но о разводе не могло быть и речи. У них маленький ребенок, разведутся – Ксения двоих не потянет. Да и дочь теперь вряд ли скоро одумается. Душа у нее почернела, разум исчез. Можно надеяться только на чудо.
Иван тоже мучился. Не выдержал, осторожно сказал жене:
– Может, мне уйти на время?
Ксения погладила Ивана по голове:
– Нет, это не выход. Будем бороться за дочь вместе. Если надо – обратимся к психотерапевту. Знай: я тебя люблю. И больше не озвучивай подобных мыслей.
Деревня находилась в сотне километрах от города. На машине добрались за пару часов. Татьяна Сидоровна истопила русскую печь. Гостей ждал наваристый борщ, оладьи с медом, главное – баня с душистым веником. Григорий Владимирович сбегал в магазин, принес для взрослых бутылку водки, а внучке купил шоколад «Аленка», который та очень любила с детства.
Здесь, в деревне, Иван и Ксения размякли, рядом был сын, дурные мысли улетучились. Даже Наталка пару раз улыбнулась и не произнесла ни одного бранного слова.
Утром Иван наколол тестю дров, помог починить забор, и он с семьей укатил домой. Натке, которая осталась в деревне, выделили отдельную комнату, разложили по стопкам одежду и учебники. Увидев книги, Ната мрачно прошептала:
– Учиться не буду, в город не поеду.
Взрослые приуныли. Случай исключительный. Внучка ощетинилась мощными колючками.
– Что скажешь, Гриша?
Дед мучительно подыскивал ответ и вдруг в его голове промелькнул и вспомнился страшный эпизод из детства. Подобное явление он встречал, вернее, слышал о нем от родных. Бабка Григория, Прасковья, как и Натка, в детстве слыла доброй, смешливой и даже ласковой девочкой. В избе у них проживала собачка Жучка. Прасковья без ума любила это животное. Она лично кормила ее, мыла, расчесывала голову и спину. Дошло до того, что они стали вместе спать.
Трагедия случилась в тот момент, когда по улице проезжала колонна грузовиков, которые прибыли на уборочную страду в колхоз. Жучка гуляла во дворе, носилась за курочками. Одна из них кинулась со двора, и Жучка – за ней. Курочка упорхнула в сторону, а собачка по инерции влетела под грузовичок. Мощные колеса раздавили собачке задние ноги, повредили брюшину.
Прасковья, узнав о происшествии с любимицей, потеряла от горя разум. Она целовала собачку в мордочку, говорила ласковые слова, укутывала в одеяло, орошала ее слезами. Местный фельдшер, осмотрев животину, вынес вердикт:
– Не выживет. В страшных мучениях помрет. Уничтожьте собаку.
Отец Прасковьи вынес Жучку за околицу и пристрелил. Девочка, узнав об этом, сама превратилась в дикое животное: она кинулась на отца, покусала его, дико вопила:
– Я вас изничтожу!
И затихла. Девчонка потеряла аппетит, ругалась на родителей, забросила подруг и целыми днями валялась на печи. Родители обращались к знахарке, та давала отвары, но девчонка варево выплескивала и материлась.
