Натка разрыдалась. По щекам текли, на ее удивление, слезы счастья. Дима обнял ее, и оба словно сошли с ума. Парень забыл об Уголовном кодексе, где говорилось об ответственности за связь с малолеткой. А Натка до утра погрузилась в иной мир, мир радости и блаженства.
Запели первые петухи, парень сказал, как отрезал:
– Скоро в армию, отслужу – сразу поженимся.
В доме деда никто не спал. Тревога прочно поселилась в душах взрослых. Едва скрипнула калитка, мать выскочила во двор:
– Ты где была, доченька?
– В карты играла, мама, и выиграла.
Неожиданно обняла Ксению. Та растерялась:
– С тобой все в порядке?
– Да, да, в порядке, – и упорхнула в дом.
Вечером собрались на семейный совет. Григорий Владимирович открыл сейф, достал пачку денег:
– Это мой взнос.
Натка недоуменно уставилась на взрослых. Мать пояснила:
– Решили отдохнуть у моей сестры в Риге. Финансов чуть-чуть не хватало, вот отец и добавил.
У Натки непроизвольно вырвалось:
– А этот, так называемый папа, заработать не может? Или ему понравилось хлебать чужие щи?
Гробовую тишину нарушила бабушка:
– Цыц, девчонка! Не тебе судить взрослых. Если еще раз услышу от тебя хамство, выпорю ремнем.
Щеки у Ивана горели, и он едва вставил слово:
– Не надо так, мама. Девочка еще ребенок. Подрастет – поймет, что к чему.
Наталка опустила глаза. Что-то вроде стыда шевельнулось в ее душе.
Поезд мчал в Ригу. Иван купил билеты в купе, им никто не мешал. Наталка жадно всматривалась в окно: мимо пролетали деревни, райцентры, города. На душе девушки было радостно и горько. Ей нравилась поездка, но, увидев убогие селения, она поняла, что это – ее нынешняя и будущая жизнь, никуда дальше своего города она не уедет. В школе училась плохо, да и зубрежка ей надоела. Мечтать о высшем образовании она и не хотела. Ее удел – рабочая специальность, маленькая зарплата и нудный муж. Хорошие, умные парни в ее сторону не посмотрят, рядом красивых и грамотных девчонок хоть пруд пруди.
– Ну и черт с ними! – вырвалось из глотки девушки.
– Ты о чем, дочка?
– Не обращай внимания, мама, – и отвернулась к стенке.
На остановке решили купить продуктов. Наталка вызвалась сопровождать отчима.
В магазинчике накупили колбасы, хлеба, молока, сладостей. Иван рассчитался карточкой. Он не заметил подростка, который стоял за его спиной и наблюдал, как он набирает код.
Мужчина сунул карточку в паспорт, а документ – в задний карман.
Мгновение – и все это оказалось в руках воришки. Он медленно отошел от Ивана и… резко упал. Наталка налетела коршуном. Ее коронный удар в пах – и парень взвыл от боли.
– Отдай, гад, документ, – прошипела девушка.
Парень со стоном вытащил паспорт и протянул девушке. Та проверила содержимое и со страшной силой вцепилась длинными острыми ногтями в лицо обидчика. Хлынула кровь. Наталка протянула Ивану паспорт:
– Из-за тебя, ротозей, могли остаться без отпуска.
Отчим, как рыба, глотал воздух и ничего в ответ сказать не мог.
Время до отправления состава еще оставалось. Иван снял с карточки большую сумму. Часть отдал жене, чуть меньше – дочери.
– Спасибо, Натка, за урок. А вот так будет спокойнее.
Девчонка ухмыльнулась. В ее руках оказались деньги, она сумеет их потратить. А этим хватит своих финансов до конца отпуска.
Семья обосновалась в местечке Болдерая, что недалеко от Риги. Сестра Люба и ее муж Петерс встретили гостей радушно, помогли обменять на латы рубли.
Стол ломился от яств. Во главе закусок – рыба. Ее было много: жареная, вяленая, соленая. Деликатес – соленая селедка с душком. Гости, попробовав, морщились. Петерс хохотал:
– У моряков лучшего лакомства, чем рыбка с душком, нет.
– Это значит гнилая, тухлая? – вставила Натка.
– Понимай как знаешь, – парировал хозяин застолья.
Выпили по стопке, другой. Взрослые захмелели, из окон полилась задумчивая мелодия русской песни.
Наталка без обиняков спросила:
– А вас, русских, притесняют?
Люба улыбнулась:
– Простые люди дружат, не цапаются. Хочешь жить хорошо – трудись. Мы все знаем латышский язык. Это как не знать? Живем-то в Латвии. Где надо, говорим по-русски. Если требуется – по-латышски.
Натке наскучила болтовня взрослых. Она выпорхнула на улицу. В сторонке на скамейке лузгал семечки парень.
– Привет!
– Здравствуй, красавица.
– Давай знакомиться, я Натка.
Юноша степенно вытер губы, поправил ворот рубашки:
– Я Раймонд. А ты к тете Любе в гости приехала?
– Да, скучно у них.
– Пойдем, я покажу тебе окрестности.
Девушка вспомнила деда с бабушкой, их чудесную красивую деревню.
– С удовольствием!
Раймонд взял с собой нож, ведерки.
– Это зачем?
– Грибы пособираем.
За окраиной поселка начались завалы.
Раймонд пояснил:
– Здесь раньше торф добывали, сейчас все заросло деревцами.
И осекся. Чуть вдали показалась стая лосей.
Натка открыла рот от удивления. Животные напоминали ей родину. Молодые люди долго наблюдали за лосями. Наконец те скрылись за бугром.
Юноша и девушка, не сговариваясь, взялись за руки и пошли по косогору. Лица у них пылали. Не от жары. Единение с природой всколыхнуло в них особые чувства.
– Поцелуй меня, – выдохнула Натка.
Юноша чмокнул ее в щеку, засмущался.
