Седовласый страж одобрительно покивал. Преодолев этот рубеж и убедившись в том, что перед ним человек, он собирался продолжить расспрос охотника. Но его опередил Лиам:
– Этого недостаточно, – сказал юноша.
Чародейка, услышав это приподняла брови в недовольной гримасе.
Лиам пояснил:
– Я читал, что некоторые особо сильные чародеи и чернокнижники могут научиться скрывать свою магическую сущность от других чародеев. Исходя из этого, почему бы этой практике не обучиться разной нечисти, которая может прятаться в глухих лесах страшась попадаться на глаза стражам Ордена?
Фарэя раздраженно прокомментировала:
– Начитался какой-то ереси, с-с… страж. Ты сомневаешься в моих способностях? А ведь я отточила мастерство чтения сущностей лучше, чем некоторые верховные магистры.
Лиам глубоко вдохнул и слегка закатил глаза. На выдохе у него появилась легкая улыбка.
– Плевать, – небрежно ответил он.
Дальше выражение его лица снова обрело серьезный вид. Некоторое время он глядел на охотника сверху вниз.
– Раздевайся, – приказал юноша.
– Это лишнее, – сразу добавила чародейка.
Лиам обратился к старику показывая пальцем на Фарэю:
– Насчет нее не волнуйся, по слухам она уже и не такое видела…
Девушка гневно выкрикнула:
– Заткнись! Идиот…
– Ну все! – серьезным тоном обрезал Лиам. – Если он совершал в прошлом греховные дела, то на его теле могли остаться следы. Раздевайся, быстро!
После этого страж вновь встал в боевую стойку. Копье со свистящим звуком заняло в его руках прежнее место. Охотник с вытаращенными глазами смотрел как на стальном ломообразном оружии засияли желтые знаки. Рунное оружие славилось тем, что сколько бы оно ни весило, в руках у мастера управляющего рунами оно становилось легче пера. При этом каждый удар или бросок им усиливался в несколько раз. При должных тренировках в броске также можно было менять траекторию полета и даже научиться притягивать оружие обратно в ладонь. Не было никаких сомнений, что Лиам мог запросто метать копье даже такой толщины и без всяких рун. Но с ними его бросок превращался в нечто на ином уровне. Старик вспомнил как копье, брошенное стражем, раскололо валун. Ему не составило труда представить, что будет если этот бросок попадет в человеческую голову. Да и в принципе, чья бы там ни была голова или же какая-либо другая часть тела…
Дабы не играть с судьбой старик решил поскорее выполнить требование. Дрожащими пальцами он потянулся к краю своей рубахи.
– Я все объясню, – сказал он. – Только дайте молвить.
Руки подняли рубаху оголяя торс. Лицо Фарэи стало мертвенно холодным. Глаза командира сузились, а рука потянулась к рукояти меча. Лиам скривился в отвращении. Копье задребезжало готовое сорваться в полет. На груди старика в районе сердца зияла черная словно смола выемка размером с тарель. Кожа в ней была сухой и потрескавшейся.
– Видите! Вот вам и обычный старик, – громко сказал Лиам.
Судя по взгляду юноши охотник приготовился принять свою смерть. Пространство вокруг копья уже дребезжало, накапливая магическую энергию.
– Остановись, Лиам! – рявкнул командир. – Мне нужно его допросить!
Кобыла командира и жеребец Лиама чувствуя всеобщее волнение стали нервно фыркать и переминаться с места на место пуще прежнего. Жеребец Фарэи тем временем стоял под чародейкой почти неподвижно.
– Квестор, это черная метка, – сказала девушка, обращаясь к командиру. – Этот смертный пообещал свою душу Обители Тьмы, но не отдал ее. За это владыки прокляли его. Вскоре это пятно разрастётся и сожрет его тело. Тогда его душа отправится во Тьму навеки.
– Я знаю, что такое черная метка, Фарэя, – недовольно ответил рыцарь. – Меня больше интересует, почему ты ее не ощутила даже после того, как дотронулась до него.
– Сама не понимаю. Судя по размерам метки, запретный обряд был проведен недавно. След Тьмы в нем должен ощущаться за сотню метров.
Лиам впервые за все время нервно заерзал в своей боевой стойке. Раздражение на его лице копилось.
– Решайте быстрее что с ним делать! Не будем же мы давать этой нечисти время подумать, как с нами расправиться!
Квестор повернулся к охотнику. Лицо его было полно решимости. Казалось, оно говорило “отвечай быстро, иначе я спущу на тебя этого разъярённого берсерка”.
– Говори откуда эта метка?! Что за обряд ты свершил!?
– Это было давно, – клятвенно рассыпался старик, – десятки лет назад. Обряд закончился неудачей. Он ни к чему не привел и лишь искалечил меня. Это пятно… с тех пор оно со мной все это время.
Брови Лиама возмущенно заиграли на лбу:
– Это ложь! – констатировал парень.
– Это правда! – сокрушенно клялся охотник стоя на коленях и опустив все тело наземь. – Я знаю, что метка убивает всякого на ком появится. Но со мной этого не произошло, я не ведаю почему.
Последние слова старика уже переходили на слезы. Квестор задумчиво гладил бороду рукой в черной перчатке. Фарэя стиснув губы в своем маленьком рту напряженно смотрела на охотника.
– Лиам убери копье, – скомандовал спокойным голосом старый страж, – если Фарэя не чувствует в нем следов тьмы, он не представляет угрозы. Во всяком случае не для нас.
