Поначалу было сложно: глаза болели и искаженные голоса из динамиков, не такие, как с человеком визави, действовали на нервы. Ещё Драко слишком долго пытался понять, как работает пульт. Чёртов пульт, который явно был бракованным, не хотел работать именно у него. Когда Поттер сжалился, а Драко заметил, что Забини краснеет, прижимая ко рту кулак, то всё понял. Оказывается, чтобы чёртов пульт работал, внутрь него вставлялись батарейки. Две. В этом же была всего одна.
Он не разговаривал с Блейзом целый день, пока тот не решил загладить вину и отдать кассету с записью эксклюзивного фильма. Драко понятия не имел, что значит эксклюзив на кассете, но по виду выражения лица Блейза, он понял, что там действительно что-то интересное.
— Тебе понравится.
Сказал тогда Забини, но Драко, поглощённый просмотром дилогии под названием «Ворон», оставил вручённую Блейзом кассету на прикроватной тумбе, так и не притронувшись к ней.
Вместо совместной погони за монетами Малфой, переодевшись в тренировочные джоггеры и свободную синюю футболку, взял метлу и вышел на улицу.
Уже с десяток раз он поймал выпущенный снитч. Последние десять минут полёта его взгляд не отрывался от заднего двора девушек. За неделю тренировок он узнал, что Гермиона всегда выходила первая около полудня и плавала. Уже после к ней присоединялись Пэнс и Джинни.
Дело оставалось за малым и самым тяжёлым.
Заметив подошедшую к бассейну Грейнджер, Драко спикировал вниз и снизил скорость по мере приближения к земле.
— Привет! — Он действовал решительно. Даже не посмотрев на девушку, Драко поставил метлу, облокотив её на забор и…
Мерлин, твою мать…
— Малфой? — Гермиона приподняла полотенце, закрывая грудь. И правильно. Конечно, правильно, потому что у Драко во рту резко пересохло, стоило ему взглянуть на неё. Ведьма стояла в белом бикини. Загорелая кожа и вгрызающиеся в её тело тонкие полоски купальника, резко сделали из него умственно отсталого. — Привет.
Грейнджер улыбалась ему, её руки немного подрагивали, когда она, не сводя с него тёплого взгляда прищуренных из-за ослепляющего солнца глаз, опустила полотенце на шезлонг, открывая себя перед парнем.
— Драко? — Услышал он как-то отдалённо.
Ради всего святого, Грейнджер…
— Привет, — повторил он и заметил, что голос стал ниже. Малфой выругался про себя. Это всё солнце. Грёбаное солнце напекло голову и, конечно, эти белые полоски. Невероятно тонкие полоски.
Интересно, они бы выдержали, если бы вдруг он решил связать ими её запястья?
Гермиона сделала шаг к нему, и Малфой сглотнул. Если она и увидела его замешательство, то не показала этого.
— Я спросила, что ты тут делаешь?
— О. Ну, я люблю летать. — У Гермионы широко распахнулись глаза, уголки губ снова поднялись, и она… Салазар, если бы он не знал Грейнджер, то подумал бы, что она с ним заигрывает. То, как опустился её подбородок; как она посмотрела на него из-под ресниц и захлопала ими. Такими пушистыми и тёмными. На висках и лбу блестел тонкий слой пота, и Драко почувствовал собственный: каплю за каплей, стекающую между лопаток и ниже, по впадине на позвоночнике. — Ты вроде как знаешь. Должна знать, правда?
— Да, — она кивнула, — конечно, знаю. — Грейнджер прошла мимо него к трапу, задевая волосами его плечо. — Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? У вас что-то случилось?
Случилось. Его штаны сейчас треснут по шву! Мерлин, если бы к его члену были проведены слёзные железы, он бы плакал и молил избавить его от тянущей боли.{?}[Фраза из романа Тафгай. ]
Малфой отрицательно махнул головой и слишком резко увёл взгляд в сторону, разрывая этот неприлично долгий контакт. Он похлопал себя по бёдрам, в поисках сигарет и вспомнил, что стоял в бриджах. Разорви его горгулья! Он медленно опустил голову, желая посмотреть и убедиться, что это его «случилось» выпирает не так сильно. Футболка закрывала пах достаточно, чтобы он мог облегчённо выдохнуть.
— Если хочешь курить, возьми у Пэнси, — Гермиона махнула рукой в сторону задней двери.
— Благодарю, — сказал он слишком тихо, возможно, Грейнджер его даже не расслышала. Когда она осталась за его спиной, он повысил голос: — Я, а точнее, мы, — мы подумали о том, что неплохо было бы посидеть вместе, как считаешь?
Он слишком резко озвучил свои мысли, пока мышцы жалило бесстыдное желание, а дурманящая похоть облизывала кость за костью.
Драко направился к заднему входу в коттедж и поднял сигареты со ступеньки. Он дал ей время. И себе, конечно, тоже. Если Грейнджер откажет, будет не так унизительно, услышь он это через несколько минут. А ещё лучше, когда он переспросит, подходя ближе. Дважды. Он позаботится о ней и даст возможность передумать.
Драко услышал всплеск воды и, повернувшись, увидел, что Гермиона уже вынырнула на середине бассейна. Она провела руками по волосам, убирая мокрые пряди назад, и повернула голову в его сторону. Если бы он не был так сосредоточен на внутреннем успокоении, которое вразрез уступало истошно бьющемуся сердцу, то заметил бы, как девушка, поджав губы, что-то усердно обдумывала, пытаясь удержаться на воде.
